Дитё

Скорость заметно упала, но яхта двигалась всё равно еще быстро, поэтому, чуть довернув штурвал, я впритирку прошелся рядом с бортом чужого катера и, пробежав по правому поплавку с причальным концом, прыгнул на катер и быстро намотал конец каната на один из причальных столбиков. Катер заметно дернуло, но «Ласточку» я остановил, последствий от сближения и касания тоже не было из-за опущенных у меня причальных матов.

«Черт, как же я так опростоволосился со скоростью, вот что значит теоретическое обучение, практика нужна, практика!» – думал я на бегу к другому борту катера.

Внутри, в одной из кают был отчетливо слышен детский плач, похоже даже младенческий.

– Помогите-е-е-е!!! – раздался вопль за бортом.

Подбежав ближе, я бросил в воду спасательный круг и, откинув защелку, сбросил вниз металлическую лестницу.

«Так вот почему они забраться на катер не смогли, попрыгали в воду, а лестницу не опустили!» – понял я, помогая дрожавшей крупным ознобом девушке подняться на борт.

Посмотрев на красную муть, расплывшуюся неподалеку от борта, в которой стремительно мелькали хищные силуэты акул, и обернувшись к купальщикам, которые, похоже, были в шоке, и сейчас, сидя у бортов, пустыми глазами смотрели на палубу, я негромко пробормотал с вопросительной интонацией:

– Что-то мне все это напоминает? Где-то все это я уже видел…

Ребенок в каюте снова взвыл, из-за чего я поморщился.

– Ребенка накорми, коза! Не слышишь, орет?! – До ее морального состояния мне не было никакого дела, я ее не знал, поэтому больно-то и не напрягался успокаивать.

Однако после моего крика поднялась не только пышногрудая, но и вторая девушка, обе они как сомнамбулы двинулись к каюте и исчезли внутри.

– Эй, как вы вообще? – спросил у парней, с интересом следя за битвой за крупные куски в воде.

Ответа не последовало. Мне это очень не понравилось, не люблю, когда меня игнорируют.

– Эй?.. Ты чего?.. Чего дерешься? Отстань!.. Уй, как больно! Да все-все, я нормальный! – воскликнул ближайший ко мне парень после семнадцатой по счету пощечины. Я вообще удивился, как он может говорить после моих ударов.