Дитё

– Да, нравятся мне яхты, особенно парусные! – ответил я, изучая внешность охранника, так как это был именно он.

– Слушай, а мы не знакомы? Я тебя нигде не видел? – спросил он меня озадаченно, с подозрением оглядев меня.

– Да вряд ли, я на другой стороне порта живу и тут ни разу не был! – спокойно ответил я, стараясь отвести подозрения. Этот охранник явно смотрит телевизор и рано или поздно меня узнает, так что надо сваливать.

«Блин, поздно!» – вздохнул, увидев, как светлеет его лицо, – он вспомнил. И было забавно наблюдать, как оно с той же скоростью белеет.

– Я таки вижу, вы меня узнали? – добавил немного еврейского акцента.

Кадык пузана заходил вверх-вниз, у него явно пересохло горло. Моя рука была в сумке, и я спокойно показал ствол короткоствольного револьвера одного из пилотов, чтобы охранник не делал глупостей.

– Я думаю, что нам нужно пройти к вам в офис! – кивнул на обшарпанную, помнившую лучшие годы будку, которую и обозвал «офисом».

Пока мы шли, я крутил головой, наблюдает ли кто-нибудь за нами или нет.

– Да не бойтесь вы так, никто вас убивать не будет, – успокоил я его, хотя еще сам не решил, что с ним делать – или с пирса с грузом, или оставить в будке, только закрыть ее на ключ, чтобы не сразу обнаружили. Ловили меня серьезно, так что придётся обрубать хвосты. Так под мои размышления и испуганную дрожь пузана мы вошли в будку.

– А у вас ничего так, есть даже претензия на жилое помещение! – пробормотал я, оглядываясь.

– Это и есть жилое помещение, я тут живу! – хмуро ответил пузан, садясь в когда-то роскошное, а сейчас все изрезанное и исцарапанное кожаное кресло.

– Да чтоб я так жил, как вы живете! – ответил я, брезгливо убирая со стула какую-то тряпку, которую с натяжкой можно было назвать майкой, очень грязной майкой, и сел на освобожденное место, предварительно протерев его.

– Издеваетесь?

– Конечно, так жить нельзя, это антисанитария! – ответил я, продолжая брезгливо оглядывать помещение. – И как вы тут только принимаете владельцев яхт?

– Так они сюда и не заходят, у них есть свое здание клуба, – все так же хмуро отвечал пузан.

– Ну да, ну да. Я так погляжу, вы Гавайями увлекаетесь? – спросил я, кивнув на стену, всю увешанную плакатами с видами райских уголков острова.

– У каждого человека должна быть мечта.