Лорд Райтара

Два полководца, нацеленных на победу.

Два врага.

И два неизвестных.

Сколько бы он не пытался разгадать личности, скрывающиеся за этими образами, все было тщетно. В истории было слишком много сражений, где принимали участие медведи, чтобы с точностью определить, какую из эпох изобразил творец. Ни одеяний, ни изгибов ландшафта… художник не посчитал нужным дарить подсказку.

Возможно, его посылом было как раз определение бесконечного повтора истории, в которой тот или иной народ приходит к столкновению. Быть может, он хотел показать свое видение, не привязываясь к определенной битве, написав ее из головы.

Кто знает?

Определенно Белый мог сказать одно: эта картина влекла его, призывая притронуться к грубым мазкам, прочувствовав колкость засохшей краски на кончиках пальцев. Представить художника за работой. И окунуться в представленное настроение.

***

Форма пришлась ей впору. Мягкая, но теплая шерсть темно-коричневого цвета.

Гиса хихикнула, представив, что если собрать всех адептов вместе и приказать им идти в разные стороны, они будут похожи на ходячие деревья с разноцветными кронами.

Тем не менее, ей очень импонировали приятные к телу плотные брючки, обтягивающие, словно вторая кожа, легкий джемпер песочного цвета и приталенный жакет, на левой стороне которого висела брошь с изображением горных вершин – признак принадлежности к Академии. На отворотах воротника с правой и левой стороны были нашивки в виде одинокого меча – отсылка к первому курсу факультета Боевой магии.

Удивительным был факт, что, насколько успела понять Элгиссиора, все адепты Жеаронской Академии носили одинаковый цвет ученической формы, не зависимо от направленности выбранного факультета. В той же столице каждый из курсов отличался уникальным оттенком, моментально указывающим на принадлежность носившего одеяния.

Унифицированная мода, впрочем, была весьма удобной. А, главное, функциональной и теплой.

Легкий стук в дверь прервал ее кручение перед зеркалом.

Пришедшим оказался Томас, он, как и обещал, вызвался сопроводить киоссу в первый учебный день за стены альма-матер.

Черное одеяние младшего лорда, уже ставшее привычным за несколько дней, которые Гиса посвятила знакомству с дворцом при его неизменном участии, сменились подобным ей. В своем новом облике Томас еще больше напоминал бурого медведя, которым и являлся во второй своей ипостаси. На его воротничке также красовались серебряными нитями мечи, намекая, что они будут учиться вместе.