Лорд Райтара

Чуть дальше от стола, по обе стороны которого стояло по креслу, находился белоснежный диванчик, расписанный незабудками. Напротив него – столик.

Правее от входа располагался шкаф для книг, возле похожего сооружения, только уже для напитков, где на полочках уже ожидал графин с водой и несколько бокалов.

– В той стороне спальня и ванная комната, – Томас топтался на месте, не решаясь идти в указанном направлении. – Мои покои находятся на этом же уровне, чуть дальше по коридору. С твоего позволения, я покину тебя на некоторое время, распоряжусь доставить академическую форму и прислать служанок.

– Спасибо, Томас. Это будет очень мило с твоей стороны.

Переложив пальто и рюкзак на диванчик, шатен склонил голову, закрывая за собой дверь.

***

Эта картина.

Сколько он себя помнил, она всегда висела на этом месте. В полутьме библиотеки, среди пыльных стеллажей и древних фолиантов.

Не имеющая рамы, растянутая на стене, как флаг. Полотно, созданное рукой неизвестного.

Он смотрел на эту картину всегда, когда на душе становилось тяжело.

Тягостные думы почему-то преобразовывались в четкий план действий, словно по волшебству. Стоило лишь сосредоточиться на том, что было изображено на холсте. Древнем, как и весь Райтар.

Огромная ледяная равнина, на которой замерли, словно только ожидая сигнала, чтобы ринуться в атаку, воины. Десятки, сотни оборотней, скаля зубастые пасти, готовы были рвать глотки и рассекать плоть противника. В их глазах, налитых кровью, читалась жажда.

Шерсть медведей тревожил ветер, гоняя снег и приподнимая ворсинки, казавшиеся при помощи умелой кисти художника вздыбленными иглами.

Если только добавить чуточку воображения, можно было почувствовать запах свежести. Стужи, от которой перехватывает дыхание, заставляя легкие судорожно сжиматься, а кожу покрываться многочисленными мурашками. И этот морозный дух принес бы запах гнева. Страха. Отчаяния. Решимости.

Белые медведи замерли в напряженных позах в левой части, в то время как бурые приняли оборонительные позиции справа.

Снег был уже окрашен первыми признаками недавней битвы, багряные разводы и силуэты павших солдат намекали, что остановка – лишь вынужденная мера. Внезапная. Скорее, мимолетная.

Всему виной двое.

Фигуры, в отличие от воинов, прорисованные лишь смутными образами. Два темных пятна посреди белоснежного великолепия вьюги, окруженные золотым сиянием Сил.

Два великих воина, ведущих вперед свои армии.