Лавандовый цвет

-Говорят, Болеслав ее жемчугами да драгоценными каменьями обкладывает. Живет она припеваючи, чуть ли ни в хрустальном дворце на Ледницком острове. А тебе-то что за дело до Предславы?

– Это ж дети сестры ее Изольды и она сама погибли по моей вине.

– По вине печенегов, – твердо, словно забивая гвоздь, сказал Ярослав. -Вернее, злобного Локи или дьявола, представшего в виде черного ворона и подтолкнувшего твою руку, правильно говорит твой поп.

– И все же, я не снимаю с себя вины. И не успокоюсь, пока.…Пока не совершу хотя бы одно благое дело, не спасу живую душу.

– Утомил ты меня, племянник. Пей лучше вино. Или ты в Царьграде вдоволь им налакомился. А скажи честно, почему от императрицы сбежал? Не сделал ли ты ей нежданного наследника, а?.. Вот было бы дело: Рюриковичи породнились с византийскими императорами. Славно!

Снова стены терема содрогнулись от хохота князя. В светлицу в испуге заглянули холопы.

– Вина! – крикнул им Ярослав. – Да уток жаренных сюда! Даром что ли их Никита Всеволодович настрелял.

– Пошли меня в Польшу, князь. Я освобожу Предславу Владимировну.

– Зачем? Святополку Окаянному, братцу моему, предавшему меня и весь наш род, повинному в пленении Предславы, уже не отомстишь. У Одина теперь безобразит. Король Болеслав хорошо относится к сестре…

Никита посмел перебить князя:

– Порой золотая, вернее как ты говоришь, хрустальная клетка, бывает хуже смерти. А Болеслав должен знать, что ты – великий, мудрый князь, победитель степняков, не желаешь мириться с лукавством этого чужеяда.

– Чужеяда, – повторил Ярослав слово, означавшее презренного человека, паразита, живущего за счет воровства.

Холопы принесли вина, овсяного и ржаного хлеба, которого и так было много на трапезном столе, сказали, что утки жарятся и скоро будут поданы.

Князь махнул на них рукой:

– Пошли прочь.

Когда прислуга удалилась, осушил кубок, хлопнул себя по коленям:

– Добро, езжай в Польшу.

– Каким?

– Я поеду с тобой.

Никита, привыкший в Византии к вину, которое теперь его сильно не забирало, решил, что князь все же захмелел.

– На кого же оставишь Киевское княжество? – спросил он. -Снова наползут поганые, а то и братья твои неведомые объявятся.

– Какие еще братья? – хмельно вскинул голову Ярослав.

Кот задумался: отвечать – не отвечать, обидится еще князь.