Кротовая нора. Иронические рассказы

Думал, сам он не поднимется, но ежик обколовший всего меня своими иголками, проворно вскочил и бегом направился к парку.

Еще ничего не успели сказать обалдевшие Беня с Матвеем, как на дороге показался верблюд. Еремей Петрович так шустро перебирал палкой, будто она была у него электрическая. Его негнущаяся правая нога скакала, словно взбесившаяся секундная стрелка по циферблату.

Старик на колени передо мной не упал. Молитвенно сложил руки, зашевелил мясистыми губами.

Кажется, молится. Не положено сталинисту.

Прожевавшись, Еремей Петрович раздул широкие ноздри, похлопал длинными рыжими ресницами.

– Нечаянная радость – лучше предвкушения радости, – выдал он заумную фразу. – Как мне было с утра плохо, думал конец. Но вы, чародей и кудесник, вернули меня к жизни. Смотрите, люди, на великое преображение и удивляйтесь! – обратился он театрально к столпившимся возле ворот бабкам.

После этих слов Еремей Петрович, от которого разило перцовкой, продемонстрировал всем свою палку, с помощью которой так ловко передвигался и внезапно переломил ее об колено.

Бабки ахнули, Беня начал неудержимо икать, а верблюд издал утробный звук, поцеловал меня в лоб, осыпал деньгами и скрылся в ближайших кустах, куда частенько отлучался Матвей.

«Чудо», – зашепелявила одна из старух. «Я сама видала, что дедок-то на двух палках прихромал». «А приложившись к этому страдальцу, – указала на меня другая бабуля, – на своих двоих убёг».

Ко мне стала приближаться толпа старушек, глаза их горели вопрошающе и грозно. Сразу вспомнился советский фильм «Праздник святого Йоргена» с Ильинским.

План дал сбой, пара было уматывать, пока с меня чуда не потребовали. Впрочем, в голове тут же созрел другой план. Очень даже неплохо, что так вышло, надо этим воспользоваться.

Собрал я разбросанные вокруг деньги, спрятал в карман, где находился пистолет.

Но тут появился бегемот Стасик, который чуть все не испортил.

Он сходу врезался в толпу бабок:

– Кто тут газетчика обижает? А?! А ну, пошли отсюда!

Старух как ветром сдуло.

– А вам особое приглашение, калеки? – схватил он за грудки Матвея. – Я тебя бить не буду, я тебе просто голову откушу.

– Не надо, – попытался остановить я Стасика. -Это мои коллеги.

– Тоже из прессы? – выкатил он бешеные глаза. -Сколько же вас, журналюг, развелось!

– Уматывай, – прошипел я.