Кротовая нора. Иронические рассказы

Каждый раз, после того как в его пластмассовый стаканчик падала мелочь, он доставал пиво и булькал. Его кадык ходил жадно и быстро, как автоматный затвор. Матвея тоже прихожане не обижали. В моем же стакане имелась всего пара медяков. Беня подпихивал меня коленкой и говорил:

– Ни на что ты не годный, Кукулькан. Правильно жена ушла.

– Почему? На корм собакам сойдет, – зло хихикал Матвей.

Пару раз, бочком, к нам приближался гладкий, откормленный мужик с крестом на коробке. Но глаза его были голодные. Тот самый, которого я видел накануне.

– Как новенький? – спрашивал он, не поворачивая головы.

– Пустое место, – отвечали Матвей и Беня.

– Ему же хуже, – говорил тот и вальяжно уходил за церковную лавку.

– Ваш шеф? – поинтересовался я.

– Многие знания – многие печали. Экклезиаст, – неожиданно проявил эрудицию Беня.

Прошел час, полтора, но на горизонте моих алкоголиков не наблюдалось. Я уже подумывал о побеге, не ждать же в конце концов, когда мафия намнет бока или вовсе утопит в пруду.

И только около полудня, на дорожке парка, ведущей к пруду, я увидел ежика. Перед уходом выяснил, он – Ярослав или просто Ярик. Старика на палке зовут Еремеем Петровичем, бегемота – Стасиком.

Ярик остановился у воды, изумленным взглядом обвел окрестности, будто видел их впервые. Ежик был отчаянно пьян и еле держался на ногах. Вначале он проковылял мимо меня и не заметил. Уже у паперти резко развернулся, устремился назад.

– Целитель наш, чтобы мы без тебя делали! Не обижают, нет? – Смотрите у меня, – погрозил он Бене волосатым кулачищем. – Чтоб ни один волосок! Это не человек, святой, его икону надо в церкви повесить. Если бы не ты, – поцеловал Ярик меня в щеку, – скончался бы. Остальные тоже.

На его мутные глаза навернулись слезы:

– И жена, и дети будут за тебя бога молить. Денно и нощно, денно и нощно…

Конечно, подумал я, если б не мои деньги, еще чего-нибудь из квартиры вынес.

Ярик достал из кармана комок бумажных и железных денег, засунул мне в стакан. Сколько там, определить было сложно, но уж никак не меньше тысячи. Монеты, не попавшие в стакан покатились по асфальту, но застывший от удивления Матвей и не думал их ловить.

– Ну, все, – похлопал я Ярика по лбу, – иди домой, тебя счастливые жена и дети ждут.