Штурмовая группа. Взять Берлин!

Но спустя год Савелий Грач уже ходил по Волге и Каспию матросом на старом пароходе с диковинным названием «Пролетарский народный герой товарищ Камо». Легко женился и легко развелся, потому что жена загуляла, не выдержав его долгих плаваний.

В армию Савелия забрали осенью сорок второго. Время было такое, что на глаз и кривой позвоночник внимания уже не обращали. Вначале служил в пехоте, а вскоре взяли в разведку.

Набрался опыта, окончил трехмесячные курсы младших лейтенантов. Был дважды ранен, а за смелость и умелые вылазки во вражеский тыл имел орден и две медали.

Погиб на Карельском перешейке старший брат Иван и завалило бомбами в Сталинграде сестру Таню вместе с грудной дочкой. Один остался Савелий Грач на белом свете. Вернее, вдвоем со своей злостью к немцам и умением бывалого разведчика. Опасного, верткого, умеющего бесшумно преодолеть любую преграду.

Однажды в поиске двое напарников были ранены на нейтралке, и Савелий отправил их обратно.

– Сам справлюсь.

В одиночку много не навоюешь.

Но столько ненависти накопилось в нем (про силу и говорить нечего), что полез к черту в зубы без прикрытия. Был уверен, что свернет любому шею.

Скользнув бесшумной тенью в траншею, задушил часового и осторожно уложил тело в нишу. Рядовой пехотинец, как «язык», мало чего стоит. Надо искать офицера.

С офицером не получилось. Подстерег фельдфебеля с помощником, обходившего посты. Помощнику вогнал под ребра финку а фельдфебеля, слегка придушив, дотащил к своим.

Добычу в штабе оценили.

Фельдфебель героем не прикидывался и выложил немало интересного, спасая свою жизнь. Знал, что молчанка закончится выстрелом в затылок, а перед этим печенки отобьют, выколачивая сведения.

Поэтому и поставили Грача взводным в роту дивизионной разведки, несмотря на малое образование и подслеповатый левый глаз. Зато правым за двоих видел.

У основания башни стоял в каменном окопе крупнокалиберный пулемет на треноге. Возле него сидел дежурный стрелок. Не спал, смотрел внимательно на дорогу, противоположный склон, а временами на звездное небо.

Вполне можно было ожидать русских парашютистов. С земли эти укрепления трудновато взять.

Неподалеку медленно прохаживался часовой. Уже в возрасте, под сорок. О парашютистах он не думал, а узел обороны не казался ему таким уж неприступным. Сунутся русские, получат по рылу, оставив как всегда горящие танки и кучу трупов, а затем подтянут тяжелые гаубицы.

Будут долбить без устали. Снарядов у них теперь хватает.