Прорыв «Зверобоев». На острие танковых ударов

 – Намылили ряшку фрицам.

– Орден или майорские погоны наверняка светят.

– Не за награды сражаемся, – солидно отозвался комбат. Глядя на приближавшиеся самоходки и танк, вдруг изменился в настроении. – Ну, Чистяков, сукин сын. Угробил мне два танка. Копошился где-то, прибыл наконец. Встречайте героя!

– И свою вторую машину на буксире тянет, – обратил внимание комбата его начальник штаба. – А третью, наверное, тоже потерял.

– Долго он нам на подмогу тащился. Я с него за два угробленных танка спрошу. Вот, доверься таким.

– Больше шума, чем дела, – охотно подтвердил начштаба, тоже ожидавший очередного капитанского звания.

Глава 3. Командир батареи Чистяков

Командиру батареи тяжелых самоходно-артиллерийских установок СУ-152 Александру Александровичу Чистякову исполнилось в январе двадцать один год. Своей должностью и коллективом старший лейтенант гордился. Не зря их машины получили прозвище «зверобой».

Были специально разработаны в сорок третьем году против новых немецких танков «тигр» и «пантера» и зачастую выходили в поединках победителями, размалывая гордость вермахта тяжелыми шестидюймовыми фугасами.

Родом Саня Чистяков был из села Коржевки, что в глубинке Ульяновской области. Закончил десятилетку и даже поступил в техникум, но отучиться не успел ни одного дня, началась война. Работал в МТС, где некоторым специалистам давали бронь. К тому же директор МТС, которому нравился самостоятельный грамотный парень, хотел выдать за него замуж младшую дочь Катю.

Катя была хороша собой, уже приходили сваты.

Но директор, мужик проницательный, не хотел повторить ошибки со старшей дочерью. Прилип городской из управления сельского хозяйства, увез из села, а жизнь толком не сложилась. Запойный и никудышный мужик оказался.

Для Кати он такой судьбы не хотел. Но Саня Чистяков намеки пропускал мимо ушей, а к младшей дочке относился равнодушно. Даже нос задирал, когда ловил ее взгляды. Влюбленными глазами смотрела на него Катя, хотела понравиться.

Потом лишь понял, что хорошая, не избалованная девка, хоть и директорская дочка.

Обидевшись на показное равнодушие, Катя на фронт ему не писала до осени сорок третьего. Прислала лишь короткое письмо, когда погиб призванный в железнодорожные войска ее отец.

Вроде и не на переднем крае служил, только смерть на войне кругом ходит. Попал под бомбу через месяц после призыва, а был командиром батальона, в капитанском звании.

Саню Чистякова призвали на фронт в марте сорок второго.