Прорыв «Зверобоев». На острие танковых ударов

– Где вы там застряли?

– Ты бы сначала спросил, сколько у нас машин осталось.

– Сколько ни есть, гоните сюда. Стрельбу, наверное, слышите?

– Выступаем, – коротко закончил разговор старший лейтенант Чистяков. – Эй, десант, по местам!

– Отдохнули, – сплюнул в сердцах Матвей Колесник. – Снова воевать катим. Когда только все кончится?

Кряхтя, поднялся Федор Хлебников. Экипаж, переживший тяжелый бой, явно не рвался вперед. Десантники понесли сравнительно небольшие потери, разжились трофеями, хлебнули рома или водки.

Отчетливо слышались орудийные выстрелы, взрывы. Обе машины, взревев моторами, двинулись мимо разбитого узла немецкой обороны.

Глава 2. «Пантера» – опасная «кошка»

Танковому батальону Болотова сегодня не везло. После гибели взвода разведки он действовал осторожнее. Дождался, когда вступила в бой группа Чистякова. Тяжелые гаубичные разрывы внушали надежду, что решительный командир батареи разобьет укрепления и повторная атака будет удачной.

Отчасти испортил настроение командир «тридцатьчетверки», свалившийся в яму и нуждавшийся в ремонте. Количество машин таяло на глазах. Сейчас Болотов располагал двенадцатью танками, в том числе двумя новыми Т-34-85 с сильными орудиями калибра 85 миллиметров.

Но командир полка приказал их беречь и вводить в бой только в острой ситуации. А с кем тогда воевать? Из двенадцати машин четыре были легкие Т-70, их тоже вперед не пустишь – сгорят как свечки.

Как бы то ни было, а Болотов, дождавшись, когда стихнет стрельба тяжелых орудий на фланге, приказал батальону втягиваться в ущелье, где погибла разведка. Вместе с танками шла тяжелая самоходная установка лейтенанта Степана Авдеева.

Поначалу все шло вроде нормально. На обочине дороги прятались две замаскированные пушки «семидесятипятки». Расторопный командир первой роты вовремя их разглядел. Головные танки расстреляли обе пушки, получив лишь небольшие повреждения.

Смахнули минометный взвод, добивая расчеты пулеметными очередями.

Далее дорога раздваивалась. Справа горели укрепления, разбитые самоходками Чистякова. Делать там было нечего. И здесь Антон Болотов совершил ошибку. Сыграло роль самолюбие. Все же он был командир батальона, а Чистяков всего лишь командовал батареей.