Прорыв «Зверобоев». На острие танковых ударов

Подошел танкист – взводный, младший лейтенант, имени которого Чистяков не помнил, а может, не успели познакомиться. Тоже закурил. Вытирая слезящиеся от дыма глаза, сообщил, что из экипажа сгоревшей «тридцатьчетверки» уцелели башнер и стрелок-радист. Пожаловался, что погиб старый друг, командир танка. Вместе учились, вместе воевали, и вот сгорел вместе с машиной.

– Такая она, жизнь на войне, – посочувствовал Матвей Прокофьевич Колесник. – У нас экипаж целиком накрылся. Сразу пять душ.

Сейчас Колесник больше всего переживал за сына, которого недавно призвали в армию.

Старший погиб под Ростовом год назад, и боль от потери не проходила. А дома, в деревеньке под Тамбовом, кроме жены и матери, оставались еще трое детей. Младшему сыну уже четырнадцать, в колхозе работает.

– Суетились вы слишком, – оценил действия взводного Вася Манихин, который тоже воевал давно, а Чистякова знал с весны сорок третьего, занимая должность заряжающего в его экипаже. Тогда Саня Чистяков был еще младшим лейтенантом.

Взводный стал оправдываться, что действовали решительно. Их танк тоже едва под снаряд не угодил, а за товарищей он отомстил. Прикончил пушку-гадюку.

– И механиков своих плохо готовишь, – добавил Манихин. – Одна машина в яму свалилась, вторая сгорела. Один за троих воевать будешь?

– Умный ты слишком, – огрызнулся младший лейтенант.

– Умный не умный, а дот и танк фашистский прикончили.

Вася еще раз полюбовался на новые часы, которые раздобыл в блиндаже. В экипаже часы имелись у всех.

Малость поколебавшись, Манихин протянул свои старые часы младшему лейтенанту.

– Прими на память от «зверобоев».

Командир танкового взвода подарок принял, а Вася предложил перекусить. Кроме автомата и гранат, они вместе с Савиным принесли несколько банок консервов и что-то спиртное.

– Какая еда? – оборвал слишком самостоятельного сержанта Чистяков. – Бой еще не закончился. Собираемся.

Подошел командир десантного взвода. Сообщил, что у него погибли двое бойцов.

Надо бы их похоронить. И раненых трое.

– Без нас похоронят. Некогда.

– Так нельзя, – начал было младший лейтенант, не отошедший от первого своего боя.

– Раненые тяжелые?

– Не сильно. Оказали помощь, перевязали.

– Тогда сажай на броню. По дороге что-нибудь придумаем. Водки им дай.

В этот момент затрещала рация, высунулся Леша Савин:

– Товарищ старший лейтенант, вас капитан Болотов вызывает.

На этот раз комбат был настроен не так благодушно.