Ключ Давида

В красном углу висела икона Спаса, и Джордан, входя, перекрестился. Это не ускользнуло от внимания священника.

– Так вы, родной мой, православный? Это хорошо! Вы о себе немного расскажите, любопытные судьбы у русских за границей.

– Дело в том, святой отец, что я русский по отцу, – начал Джордан, но священник перебил его.

– Знаете, не люблю я этого – «святой отец»! Святость, она саном не дается, за нее послужить, да пострадать надо. Вы уж зовите меня или «отец Димитрий», или, как у нас принято, «батюшка».

Они уселись за старым круглым столом, который, видимо, служил хозяину и письменным, и обеденным. Солнечный свет пробивался сквозь колеблемые ветерком листья высокой березы, выросшей прямо за окном, и на белой скатерти постоянно менялись местами темные и светлые пятна, будто какие-то две силы бесшумно сражались за это пространство, но никак не могли победить друг друга и были обречены на вечное противостояние.

– Хорошо, отец Димитрий. Так вот, русские дед мой и бабушка были истинно верующими, а отец не слишком.

– У вас и речь какая-то уже непривычная для нашего уха, хорошая русская речь, хоть и с акцентом, – похвалил батюшка.

Дверь в комнату открылась, и матушка внесла поднос с чайником, чашками и блюдечками.

– Угощайтесь, – опять улыбнулась она гостю, подвигая поближе стоявшую на столе вазу с баранками.

– Матушка Ирина у меня золото, – чуть склонив набок голову, нараспев произнес отец Димитрий с немного озорной улыбкой. – Весь дом на ней держится.

– Ну что ты, батюшка, даже неудобно, – засмущалась та и поспешила к выходу.

– Так что же вас привело сюда, родной мой? – решил перейти к делу священник.

Джордан достал из сумки ноутбук.

– Вы, батюшка, читаете по-английски? Священник кивнул.

– Это записи молодого человека. Его кто-то обучал в России, какая-то секта, потом он приехал в Америку и пытался устроить серьезный теракт. Его нет в живых, но я надеюсь, что вы сможете помочь мне выйти на след этой секты.

Отец Димитрий, будто что-то взвешивая, взглянул на Джордана, потом на экран. Наконец, ни говоря ни слова, он придвинул компьютер к себе и погрузился в чтение.