Закрой глаза, я покажу тебе свой мир

Вон, какой замечательный день Он нам подарил, а мы даже минутку не можем Ему посвятить. Давай вместе. Будем говорить каждое слово трепетно.

– А как это трепетно?! – задумалась Марина.

– Как будто ты попала к дикарям – людоедам, а они развели огонь и хотят тебя съесть! – терпеливо пояснила бабушка, не злясь. – А ты умоляешь их отпустить тебя домой, к маме.

– При чем здесь дикари?! – спросила, почесав в затылке озадаченно

– Дикари здесь действительно не при чем! – ответила уже строже, с металлом в голосе.

– У меня тоже есть грехи? – спросила, округлив глаза.

– А разве их у тебя нет? – ласково гладя по голове. – Разве, ты всегда бываешь послушной? И никогда – никогда не ленишься? И не обманываешь?

Марина опустила глаза, не зная, что ответить. Краска медленно заливала лицо, особенно ярко горели маленькие ушки.

– Вот и давай помолимся вместе, чтобы Господь простил нас. – бабушка перекрестившись и вздохнув, произносит молитву. – Боже, милостив буди нам, грешным…

– Господи, благослови! – произносит Марина виновато и неумело крестится.

Завтракать Марине не хочется. Но с удовольствием выпивает чашку чая с рассыпчатым печеньем. Потом быстро одевается и ожидает бабушку, наблюдая за веселой жизнью воробьев, порхающих с ветки на ветку развесистого каштана за окном.

Бабушка, нанеся последние штрихи перед зеркалом, придирчиво осмотрела себя. Внешним видом осталась довольной. Закрыв дверь на ключ, спускается вниз. По лестнице. Лифт Полина Аркадьевна не любила.

– Не признаю я эти лифты. – начав спуск по лестнице. – Всегда можно оказаться между этажами без возможности выхода. Ну а несколько минут физической нагрузки здоровью не повредят. Скорее, наоборот.

Марина же нетерпеливо бежала вниз, перепрыгивая иногда через ступеньку.

Наука – проблема Веры?

В тысяче световых лет от Земли блистающая сфера в комнате Кристио стала непрозрачной. Сам он ходил по комнате взад – вперед и размахивал руками. Иногда надолго замирал на месте, мысленно прокручивая только что

увиденные события. Вновь и вновь целая гамма эмоций искажала его лицо.

– Странные все же эти люди! – замер на одной ноге, не завершив

очередной шаг.