Закрой глаза, я покажу тебе свой мир

– Доброе утро, соня!

– Доброе утро, бабуль!

Марина села на постели, потирая глаза кулачками. Развела руки в стороны, приглашая обнять. Полина Аркадьевна, бабушка Марины, грациозно для ее возраста переместилась к постели и прижалась к губам девочки щекой.

Потрепав Марину по голове, ткнула пальцем в грудь. Когда Марина опустила глаза вниз, бабушка ловко схватила за носик.

– Как и всегда, проворонила! – звонко рассмеялась, ловко уклоняясь

от ответной попытки схватить за нос.

– Ничего не проворонила! – надувает губки.

Марина приоткрывает ротик, желая узнать, почему бабушка до сих пор красит губы.

– Женщина должна оставаться женщиной везде и всегда. – Угадав, готовый сорваться с губ Марины вопрос, опережает с ответом. – А насчет проворонила, скажу, что в нашей жизни нужно быть готовой к любым неожиданностям. Как говорят, на Бога надейся, но и сам не плошай.

– Что значит, не плошай?

– А то и значит, что ворон считать не следует.

– А зачем их считать? Ворон?

– Ах ты, хитрюга! – погрозила пальцем, сдерживая улыбку.

– Если б не уколы, которых я боюсь до дрожи в коленках. И, еще неуместные шутки врача, будто я совсем маленькая! То классно!

– Покажи – ка горлышко. – повернув голову внучки к свету, льющему из окна, внимательно смотрит в открытый ротик. – Вроде бы порядок, но в больницу все же сходим. На всякий случай…

– Какой случай?

– На всякий пожарный!

Бабушка хотела было сказать еще что – то, но звонок телефона требовательно позвал к себе.

Марина довольно долго, старательно чистит зубы и умывается. Даже с мылом.

– Врач нас примет в десять часов. – громко говорит из прихожей, чтобы внучка услышала. – Мама звонила в регистратуру. Так что следует поторопиться!

– Уффф! – вздох разочарования, наверное, услышали и воробьи за окном. – Оооо, Боже ты мой!

На кухне пронзительно засвистел чайник.

– Не дергайся, посиди смирно минутку. – заплетая волосы в косички, целует в макушку. – Если не заплести, то обязательно угодят в тарелку или чашку с чаем. Кстати, о Боге! Ты не забыла помолиться?

Ойкнув, Марина начинает торопливо произносить заученные слова.

– Такая молитва, радость моя, никому не нужна. – прерывает Марину. – Она может только обидеть Бога.