Дозор свободного посещения

Особенно повеселил Ден: он расположился рядом с кругом поклонников Ани и ждал хотя бы одной удачной остроты со стороны из кожи вон лезущих горе-соблазнителей. Однако, судя по кислому выражению лица собирателя юмора, поживиться здесь было нечем.

Мне же, чтобы соответствовать легенде, предстояло сегодня набраться по самые брови, что я старательно и делал все это время. С завидной постоянностью ко мне подходили друзья, товарищи, знакомые с просьбой дать в долг. В итоге Дену пришлось сменить место засады, да и, собственно, род деятельности.

Теперь он сидел около меня и записывал на чистом листе неизменного блокнота имена заемщиков, суммы и сроки.

– Ты карандашом сроки пиши, карандашом! – острил я, никому не отказывая в порыве пьяной щедрости.

Видя, что я уже начинаю пропадать, как собеседник, ко мне подошли два абсолютно непохожих друг на друга брата близнеца. Когда я узнал, что они еще и разномастные Иные, то смеялся в прямом смысле до слез. Но они, кажется, не обиделись.

Последним в тот вечер относительно цельным отрезком воспоминаний был мой разговор с Аней. Ну, как разговор… я стоял ровно Аня и весь остальной мир вокруг нас ощутимо покачивались, вызывая пока еще тихие протесты моего вестибулярного аппарата. Анина фраза, почему-то начиналась с середины:

– …иначе завтра тебе будет очень плохо.

В ответ я, самодовольно и даже самоуверенно улыбаясь, отрицательно мотаю головой. От чего мир будто срывается с цепи и резко уходит куда-то вправо, а меня, вполне логично клонит влево настолько, что приходится даже стать на одно колено и опереться рукой об пол.

Дабы окончательно не потерять лицо я громогласно объявляю Анне, что она сегодня «просто сногсшибательна!».

Дальше – ничего связного.

7

«Утро» и «расплата» – определенно могут быть словами синонимами. Хотя, если просыпаться днем, а не утром, то данное утверждение можно оспорить. Но телефонный звонок раздался именно утром.

Мелодияиграла долго и нудно, была незнакомой и громкой. Я раздраженно, боясь сделать лишнее движение раскалывающейся головой, на руках приподнялся с кровати, чтобы в пространство комнаты задать вопрос, кто оглох и не слышит свой телефон, как понял, что это подал голос мой охранный амулет.

– Да, – еле слышно, хриплым голосом ответил я незнакомому номеру.

– Это Сергей Петрович, – донеслось из трубки, – запиши этот номер.