Дозор свободного посещения

– Ну, я так вижу: ты мне объяснительную пишешь, а я на ее основании, уже свою напишу, – сказал безымянный для меня мужик и выжидательно уставился на девушку.

Та явно растерялась, но, все же, неуверенно кивнула.

Тут уже я не мог не вмешаться; демонстративно (как он до этого со мной) игнорируя мужика, я повернулся к девушке и достаточно громко сказал:

– Люсь, не ведись! Ты тут вообще не причем. О темном ему не ты сообщала. Сканеру ты ответила стандартно. Это уже его махинации с вскрытием не того хранилища и, следовательно, его же проблемы.

– Роман, – едва слышно перебила меня Люда, – мы с тобой светлые, он светлый – мы в одной лодке и должны помогать друг другу!

– Может, он и светлый Иной, – все также громко возразил я, – но человеком он был явно с гнильцой, раз перекладывает все с больной головы на здоровую!

– Теперь понятно, почему вчерашний темный ошибся – нарушил свое молчание этот странный светлый, – ты вспыльчивый, но с обостренным чувством справедливости. Потому, войдя в сумрак в ярости, ты вышел светлым.

5

Да, это утро было самым ужасным в моей сознательной жизни. Не уверен, что в прошлой жизни для меня существовало что-то страшнее беспросветного бессилия. Именно его я испытал, когда узнал, что отчислен из-за одного несданного предмета. Причем, ирония была в том, что я сдал эту несчастную философию, но на тройку. Причем отвечал на экзамене правильно, затем начал высказывать собственные мысли по этим вопросам и не сошелся во мнении с преподавателем.

Пересдача состоялась, а я на нее не попал. На нее пришли все желающие, кроме меня. Мне не позвонили, не написали, не сказали при личной встрече…

И в этот же день приказ об отчислении, вместо стипендии на следующий семестр.

А когда я зашел в деканат, эта лысая сволочь нагло и с наигранным удивлением произнесла:

– А кто это к нам пришел? Тот, кто не ходил на лекции, экзамены и пересдачу?!

Я, все еще считая случившееся недоразумением, пытался что-то объяснить.

Именно тогда, под градом язвительных замечаний, издевательских упреков и плохо скрытого презрения я осознал свою полную беспомощность в сложившейся ситуации.

Сцена была разыграна гениально. Все актеры достойны Оскаров под пальмовыми ветвями.