Славяне

Только что с голбца подняла…

Мужчина взял из рук жены крынку и жадно припал к ней губами, крупными глотками осушая содержимое и не обращая внимания на тонкие струйки, стекающие по бороде и усам. Наконец, утолив жажду, он, крякнув от удовольствия, поставил посудину на скамью и, прищурившись, весело посмотрел на женщину.

– Ай да милая у меня жёнушка! Ай да догадливая! Знает, что уставшему труженику надобно в первую очередь.

Мужчина встал и обнял жену, ласково поглаживая её по светло-русой косе, спадающей по стройному стану до самых пят.

– Как там Миринушка наша? – слегка отстранился он от женщины.

– Пряжей занялась, песни поёт, да тятьку с работы ждёт, – улыбнулась та, нежно проводя прохладной ладошкой по щеке мужа и вытирая капельки проступившего пота.

– Не рано ли ей за прялкой сидеть? – обеспокоился мужчина.

– Да где ж рано то? Ужо пять годочков нашей кровиночке исполнилось… в самый раз. Пойдём же, любый мой… кормить тебя буду.

Веселина (так звали женщину) потянула мужа за руку, и тот безропотно двинулся вслед, тяжело шлёпая подошвами босых ног по площадке сеней, сбитой из плотно подогнанных толстых плах. Нагнувшись, он вошёл в жилую клеть избы, едва не ударившись лбом о низкую притолоку дверного проёма, и притворно кашлянул в кулак.

– Тато пришёл! Тато!

Раздался детский голосок, звенящий от радости. Навстречу ему со всех ног бросилась девчушка в вышитой незатейливым орнаментом белоснежной рубахе, перетянутой плетёной ленточкой на поясе.

– А я тебя давно поджидаю… я слышала, как мамка за квасом в голбец лазила. А я могу прясть уже… и репу варить научилась…

– Ах ты моя хозяюшка! – мужчина крепко прижал дочь к груди.

– Это пока единственная, – серьёзно посмотрела на отца Мирина. – Мамка сказала, что скоро у меня братик будет, а потом ещё пятеро… ведь правда, ма?

– Правда, правда… – рассмеялась женщина, лукаво взглянув на мужа из-под длинных пушистых ресниц.

Тот аккуратно поставил дочку на пол и подошёл к Веселине, приобняв её за тонкую талию.