Метаморф

Носились как угорелые матросы, выполняя команды боцмана. Тянули канаты, лазали по мачтам, расправляли парусину. Юнги полировали палубу, окатывая её морской водой из огромных деревянных вёдер. Благодать. На мостик высунулась голова корабельного кока.

– Капитан, не желаете ли отужинать?

– Желаю. Накройте в моей каюте. На две… нет, пожалуй, всё-таки на три… да, на три персоны.

– Будет сделано, капитан.

Голова кока скрылась из виду.

– Боцман! – заорал Стальной Коготь, поставив ладони рупором. – Передавай эстафету помощнику! Жрать пора.

Лужёная Глотка коротко зыркнул на капитана и что-то сказал мимо пробегающему матросу. Тот с явным облегчением остановился, взял протянутую боцманскую дудку и завопил что есть сил:

– Шевелись бродяги! Якорь вам в глотку! К утру, чтобы я слышал – земля на горизонте! Живей, лодыри! Иначе не видать вам бочки рома, как своих ушей.

Услышав об алкоголе, пираты оживились. И работа закипела с новой силой.

– Достойный преемник, – хохотнул боцман, подходя к капитану.

– Да, что-то воображает о себе больно много, – буркнул Железный Коготь. – Пошли в каюту, накрыли уж, поди.

И первым загрохотал тяжёлыми сапожищами по ступеням вниз.

Корабельный кок постарался на славу. Стол был сервирован по высшему разряду. Жареная индейка истекала жиром, норовя растаять, так и не добравшись до желудка. Черепаший суп дымился в огромном глиняном чане, испуская изумительные ароматы.

– Ну что, боцман, давай-ка друг, приступим к трапезе, – сел на своё место капитан, потирая руки.

За дверями раздался шум, отборная ругань, послышалась пара звонких оплеух, и в каюту ворвалась разгневанная Кровавая Леди. За ней, держась за обе щеки, понуро брёл юнга, виновато пряча глаза.

– Что случилось, старший помощник?

– Наглец! Этот… этот… наглец спросил у меня, умею ли я целоваться!

– За борт, – махнул рукой капитан, не отрывая взгляда от нарезанного кусочками, усыпанного всевозможной специей и приправой щупальца кальмара.

– Ну нет, – зло сощурилась Кровавая Леди. – Так легко он не отделается. Я придумаю ему более страшное наказание. А пока пусть сидит под замком.

– Из-за дверей тут же высунулись чьи-то руки и выдернули парня наружу.

– Ух! – только и смог сказать Железный Коготь.

Боцман, хитро улыбнувшись, заметил:

– Быстро же ты себе прихлебателей набрала.

– На том стоим, – щёлкнула пальцами Кровавая Леди и запустила обе ручки в ароматную мякоть индейки.