Вернувшиеся

Хорошо еще, что виделись они редко: отношения с сестрой у Олеси были довольно прохладные, общались они мало, ограничиваясь посиделками на дни рождения да дежурными звонками по телефону.

– Деток, говорю, пора бы вам! Лелечке уже двадцать пять, годы идут.

– Двадцать пять? Какие там годы! Песочница! – прогудел Сафронов.

На скулах Лели выступили красные пятна: это означало, что она начинает заводиться. Миша ее понимал: обсуждать такие вещи бестактно и глупо. А Оксана никак не желала замолчать и разглагольствовала дальше:

– Я в ее возрасте уже родила.

У Миши и Лели не было проблем с деторождением, они просто решили, что пока еще не время. Леля много работала в крупном архитектурном бюро, была на хорошем счету и набиралась опыта, чтобы в будущем открыть свою фирму. Миша тоже был погружен в карьеру – куда торопиться?

– Тут ведь каждый решает по-своему, – примирительно проговорила Олеся. – Захотят ребята – обзаведутся наследниками.

Оксана открыла рот, чтобы разразиться новой порций бесценных суждений, но Миша решил, что с него довольно.

– Может, найдем другую тему для обсуждения? Например, слышал, у вашего сына были проблемы со сдачей сессии. В этом семестре тоже речь об отчислении? Вы, должно быть, ужасно беспокоитесь.

Оксана возмущенно фыркнула. Как все любители совать нос в чужие дела, она не выносила, когда кто-то критиковал или обсуждал ее саму. Сафронов спрятал улыбку в уголке рта и тайком отсалютовал Мише.

Олеся ловко перевела разговор в другое русло, а вскоре Оксана с мужем ушли домой, так что обстановка стала совсем непринужденной. Они смеялись, шутили, ели вкуснейшие блюда, говорили о разном, позабыв про глупые речи Оксаны.

– А ты хотел бы ребенка? – спросила Леля поздно вечером, когда они вернулись домой.

Миша задумался. Представить себя отцом ему пока было сложно. С другой стороны, если он и видел какую-то женщину матерью своих детей, это была только Леля.

Она смотрела напряженно, выжидательно, словно его ответ много значил для нее. Точно так Леля смотрела в тот единственный раз, когда они поговорили про начало их совместной жизни. Ведь жить вместе начали Леля и не-Миша, лаффолк, забравшийся в его тело.

– Не ты предложил мне съехаться. Это было не твое решение, – тихо сказала тогда Леля. – Поэтому если считаешь, что… – Она запнулась. – Я уйду.

Михаил спросил себя, что чувствует.