Королева Бланка

Верный слуга трона, королевский прелат на время умершего недавно архиепископа Реймсского, Готье Корню тем временем не бездействовал. Едва закончилась церемония захоронения, он, бросив красноречивый взгляд на двух человек, стал спускаться по лестнице, что вела в подземелье. Тайный ход. Для чего или для кого – знали немногие.

Но вот ступени кончились. Площадка впереди. Два факела горят по обеим сторонам. Справа, обитые позолотой, раскрытые дверцы, ведущие к аналою. Дальше, где кончается площадка, ход ведет далеко в глубь коридора, и при неверном свете редких свечей по обе стороны этого коридора видны закрытые окошки и между ними ниши в стене.

Окошки – кельи, куда замуровывали заживо монахов, пославших вызов грешному миру; в нишах – черепа и кости, чьи – догадаться нетрудно.

Могильная тишина царила вокруг. Архиепископ оглянулся. Его подчиненные рядом, стоят и смотрят на него, поеживаясь, – подземелье не отапливалось. Жестом он повел их за собой. Все трое вошли в молельню, миновав дверцы, и стали против отлитого в бронзе Христа.

Две свечи справа и слева от распятия, в их колеблющемся свете дрожат блики на лице Спасителя, и оттого кажется, будто оно оживает и ведет беседу с тем, кто перед ним стоит.

Глядя на лик Христа, Готье Корню широко перекрестился; за ним – два епископа. После этого он повернулся к ним:

– Здесь нас никто не услышит. Только мертвецы. Сюда и приходят затем, чтобы умереть.

Епископы снова поежились, но теперь уже по другой причине.

– Тайна престолонаследия не должна открыться никому, – негромко заговорил архиепископ, боясь, чтобы его не услышало даже эхо. – Документ, который мы трое подписали, не является завещанием короля. Умирающий Людовик не назначил опекуна при малолетнем короле. Согласно закону франков им должен быть сын покойного Филиппа Августа, бастард, впоследствии узаконенный Святым престолом. Тот, что правит Булонью. Понимаете теперь, какой важности документ был нами троими подписан?

– Сообразно ему опекуншей становится мать, – глухо произнес один из прелатов.

 – Но это невиданный случай, такого не было еще в истории Капетингов.

– Однако и короли не умирали, процарствовав всего три года, – ответил Готье Корню.

– Кажется, Филипп Первый был совсем мал, когда умер его отец Генрих, – возразил второй прелат. – Тем не менее Анна Ярославна, его мать, не стала опекуншей.

– Перед смертью Генрих поручил заботу о сыне графу Фландрскому, своему свояку.