Случайная симфония

Интересно ли сейчас кому-то, как громыхают куски кремния, которыми наша семья испокон веков очищала водопроводную воду? Я не слышал этих звуков довольно давно, с тех пор как мы стали пользоваться фильтрами для очистки воды. А вот недавно был в гостях у бабушки и она мыла банку с ними. И сразу знакомый перезвон разнесся по кухне. Вспомнилось детство… Затем взгляд скользнул по наклеенной обертке от шоколада «С Новым 2001 годом!». Почему наклеена обертка именно с этим годом, памятным для меня и моей детской влюбленности.

Важно ли все это, нужно ли об этом упоминать? Или это те незаметные искорки-знаки, которые бросаются мне в глаза только потому, что я ищу их?

Как описать «взросление» целого огромного микрорайона, которое я много лет шаг за шагом наблюдал из окна бабушкиной квартиры, расположенной на восьмом этаже? Когда-то из окна были видны только соседние дома, расположенные примерно в километре. Между ними были видны далекие улочки большого города, по которым сновали «Икарусы» и за которыми я наблюдал, представляя, как за мной уже едут родители.

Невероятные и неповторимые ощущения – казалось, я видел город насквозь.

О чем я думал в прекрасный летний день, когда мы шагали с другом по только что перекрытому проспекту Дзержинского, на котором должны были начаться работы по строительству метро? С момента окончания университета прошло около месяца и мы шли по яркой шестиполосной магистрали и говорили о том, какую работу найдем в будущем. Что сбылось из того, о чем мы тогда говорили?

Разве мог я предположить, скучая в воротах около исполкома Минского района, что спустя всего несколько лет я побываю в таких странах как Украина, Монако, Италия, ОАЭ, Грузия, Албания? Что-то неведомое грезилось мне в далеком колыхавшемся тумане вечернего Минска, в этих переливах огней и редкой музыке, доносившейся из раскрытых окон.

Подростки, гонявшие мяч, скоро окажутся за границей, одни, с друзьями или семьями и будут тыкать пальцами в незнакомые блюда, кряхтеть от леденящего пива и говорить на смеси русско-английского. Ничего этого представить я себе не мог, но все-все получилось, все было таким неожиданным, прекрасным и вдохновляющим.

Память услужливо выхватывает из своих схронов какие-то яркие обрывки, из которых умелая рука наверняка сложила бы целостную картину. Для меня же все это – затянувшийся реквием по прошлому. Немой, нескончаемый и необратимый. Или скорее симфония. Случайная симфония жизни.

Глава 61.