Время Зверя

Время Зверя

Вячеслав Владимирович Шалыгин

Ангелы с накладными крыльями и упрятанными в прическу рожками... Это могло бы показаться смешным, если бы не обернулось трагедией. Небесное воинство, которому так усердно поклонялись ослепленные вековой ложью люди, обрушило на несчастную планету огонь и смерть. И не церковь принесет землянам спасение, нет – на защиту человечества и Создателя, преданного его учениками, поднимутся совсем иные силы...

Вячеслав Шалыгин

ВРЕМЯ ЗВЕРЯ

Пролог

ЗА ТРИ ГОДА ДО ОСНОВНЫХ СОБЫТИЙ

– Тот, кто желает найти свой путь, должен быть крайне осторожен, – пожилой священник строго взглянул на собеседника.

– Я не мог ошибиться, отец Петр, – возразил молодой коллега. – Я видел его собственными глазами!

– Ты утверждаешь, что Создатель открыл одну из величайших тайн мироздания и явил твоим глазам образ ангела? – Старик в сомнении погладил окладистую бороду.

– Я не принимаю наркотики, – чуть улыбнувшись, ответил собеседник. – Все произошло на самом деле.

– И это видение открыло тебе истинный путь? – качая головой, спросил священник.

– Это реальное, осязаемое существо указало мне путь, – исправил его Павел. – Кроме меня, его наблюдали не меньше сотни воинов, разве это не доказательство? Надеюсь, вы не станете богохульствовать, утверждая, что это была массовая галлюцинация?

– Ты брал в руки оружие? – неожиданно спросил отец Петр.

– Мне приходилось это делать, – согласился молодой. – На войне заслуживает доверия лишь тот, кто проходит путь простого солдата от начала до конца. Но я не стрелял...

– Даже когда это требовалось для спасения жизни?

– Я помню о спасении своей души, – немного обиженно ответил Павел.

– Я говорю о жизнях твоих соратников, – уточнил пожилой священник. – Защита Родины и друзей – дело благое.

– Я наблюдал и подсказывал им... расположение целей, – признался собеседник.

– Возможно, я действительно ничего не понимаю в нынешней жизни, – старик тяжело вздохнул, – если ангелы являются к тем, кто обагряет свои руки кровью...

– Он сказал мне, что воины, умирающие за Родину, достойны искупления, – возразил Павел. – А еще он сказал, что моя церковь станет Очагом Истины. Мои прихожане, в основной массе – воины, сделают эту страну совсем другой.