Нефела, Облачная страна

Вакано глянул влево, вправо – и увидел. Гром сидел на столе, придвинутом к окну, и смотрел в окно. Там был парк, а дальше океан, и рассвет над океаном.

– Любуешься? – спросил Вакано. Просто так спросил, не ожидая ответа – пес пока усвоил всего четыре десятка слов, и не мог оперировать сложными понятиями, означающими предпочтение или модальность. Однако Гром, к его удивлению, повернул голову, сдвинул назад нижнюю челюсть, освобождая место для языка, и отрывисто произнес:

– Смотреть хорошо.

Произнеся этот монолог и заметив, что произвел впечатление, пес расслабил челюстные мышцы и наконец позволил себе несколько движений, привычных для обычной собаки: постучал по полу хвостом, склонил голову набок и заглянул хозяину в глаза.

– Ну, ты молодец! – сказал доктор. – Ты даешь! «Нравится!» Уже знаешь, что значит нравится? А гулять нравится?

Гром ответил не сразу. С минуту, наверно, смотрел в пол, размышляя, потом произнес:

– Нравится.

Вакано слушал, не веря своим ушам. Какое продвижение! Явные начатки логического мышления! Определение понятий! Он будто своими глазами видел, как в мозгу пса выстраиваются нейронные связи, как проходят все новые сигналы… Просто руки чесались все это внимательнейшим образом изучить, обдумать – и двигаться дальше.

– Сейчас пойдем, – сказал он Грому. – Потерпи еще пять минут, ладно? Мне надо собраться. Потерпишь?

Пес скривился, но промолчал, и Вакано начал собираться. Собственно, все нужное – флешки, образцы плазмы – было уложено еще вчера. Сборы состояли в уничтожении полученных результатов. Он стирал файлы, выливал в раковину образцы. Закончив, в последний раз окинул взглядом лабораторию. Правильнее всего было бы все это сжечь. Но тогда бы сработала сигнализация, поднялась тревога… А главное – это было противно его характеру.

– Идем! – бросил он псу.

Когда вышли в коридор, Гром по привычке повернул направо, где был выход в парк, но Вакано окликнул его.

– Сегодня идем во двор, – объяснил он. – В парк нельзя.

И Гром снова его удивил. До этого он никогда не говорил на ходу: речь требовала усилий, и псу надо было остановиться.