«Человечество, смеясь, расстается со своим прошлым»

Хотя был здесь и ветеран труда, да увезли на операцию, а потом в реанимацию. Говорят, что скоро очухается, тогда вернут в палату.

Этому мужчине было 69 лет. Такую информацию он выложил, заглянув в нашу палату.

– Я в вашей палате в прошлый раз лежал. Вот на этой кровати, – визитер показывает на ту, что возлежит Николаевич, – человек умер. Я выписался из больницы, а он через три дня умер.

Помолчали. Гость, так и не присев на кровать, отправился в свое бесконечное путешествие по коридору. Он все ходил и ходил, не находя себе места.

– Я ж еще не старый, а вот что-то приключилось с мочевым пузырем.

Вечерком к этому путешественнику пришел друг. Был он такого же примерно возраста, что пациент урологического отделения. Разговор, случайным свидетелем которого я стал, состоялся на коридоре.

– Когда резать будут? – с улыбкой спросил гость.

– Денька через два, – ответил ему наш дедушка.

– Видно нож еще точат, – пошутил визитер, и старики отправились в палату.

…Бредем на завтрак с собственной ложкой и чашкой – так здесь принято. На завтрак обычно дают кашу и батона с кусочком масла. Больные вяло ковыряют кашу, пьют редкий подслащенный чаек вприкуску с собственноручно изготовленным бутербродом и несут жестяные тарелки на стол, что стоит перед дверью буфета.

Завтрак закончен, как говорится, спасибо и за то, что хоть чем-то кормят. Бесплатная медицина не может каждому обеспечить санаторный режим. И так сидим на шее налогоплательщиков, да еще бюллетень оплатят.

И снова тянется день. Наконец-то, обход врача. Короткий разговор – и мы снова остаемся в палате одни. Мы – это четверо бедолаг, заброшенных сюда волей судьбы. Кто-то закусывает завтрак печеньем, принесенным посетителями из дома, угощая товарищей по несчастью. Кто-то извлекает из старенькой тумбочки фрукты. Запивается все это сладкими напитками.

В руках Николаевича откуда-то появляется колода карт, и мы садимся вокруг его койки, чтобы сыграть в подкидного дурака.

На обед дают первое, второе и какой-то компот. Белого хлеба уже не положено. В котлете даже прослеживается мясо. Бывает, дают и жареную рыбу. На гарнир – пюре или серые макароны. Вот хлеба белого «не положено». За столом обычно не разговаривают. Да и о чем говорить!

И снова отправляемся по палатам. Зато в палате небольшой отдых – и снова за карты.