«Человечество, смеясь, расстается со своим прошлым»

В тот же день приближается время операции и деда нужно готовить. Приходит врач с дежурной медсестрой, чтобы посмотреть: как самочувствие пациента. Увидел яйца с пятнышками куриного помета на скорлупе и говорит:

– Помойте ему яйца!

Ушел врач, а медсестра с санитаркой бросились выполнять его указания. Посадили деда в инвалидное кресло и отвезли в санитарную комнату, где добросовестно помыли ему яички.

Сидит старик на кровати и отдыхает. Опять приходит врач и видит на тумбочке те же грязные куриные яйца.

– Наконец, помойте ему яйца! – строго говорит он.

Медсестра с санитаркой удивляются, вроде бы уже провели процедуру, но почему-то врачу не понравилось. Но указание врача нужно выполнять. После врачебного обхода опять везут дедушку в санкомнату. После двойной помывки яички у того прямо блестят. В таком случае говорят, что «блестят как котовые яйца». Усталый, но довольный старик лежит себе на кровати, как снова приходит врач и уже раздраженно говорит медсестре:

– Я же вам сказал – помойте ему яйца!

– Так мы уже мыли, – оправдывается медсестра.

– Еще раз помойте! – распоряжается эскулап.

Пришлось старика опять тащить на помывку…

Время на больничной койке тянется медленно. Долгая ночь, когда сначала просыпаешься от боли. Недолгое путешествие в туалет, а потом снова на скрипучую кровать. Матрас завернут в клеенку, поэтому спать на нем, мягко говоря, непросто. Стонет, ворочаясь, товарищ по палате, которого «прихватила» печенка.

Скрип кровати несусветный. Меблишка старенькая и расшатана донельзя.

Наконец, бедолага не выдерживает – садится на кровать. Потом опять ложится и долго ворочается.

Входит Николаевна (дежурная медсестра) и вкалывает обезболивающее. Снова гаснет свет. Бедолага затихает в темноте. Можно дожидаться утра. Уткнувшись лицом в старую наволочку, послужившую немало лет, обнимаешь старенький матрас, застеленный серой простыней, и думаешь о том, что когда-то это должно кончится.

Наступает утро. Обитатели палаты начинают просыпаться. Включается свет и прибегает дежурная медсестра, чтобы сделать укол.

Влетает санитарка со шваброй и трет покрытый линолеумом пол. Скоро завтрак. Единственное развлечение в больнице – завтрак, полдник, обед и ужин, так как телевизор здесь присутствует в единственном числе только палате для ветеранов, да и тот, видимо, в нерабочем состоянии.

В этой привилегированной палате, как говорят зэки, «чалятся» мужчины средних лет и молодой парень, видимо, ветераны каких-то других войн.