До нескорого, она же

 – Если бы я сделал подобное над тобой, ты бы приняла меня после такого?

Я поежилась:

– Звучит как угроза.

И на ум, как назло, сразу пришла матушка. А ее – после такого?.. Я тут же постаралась выгнать мысли о матери из головы, и не знаю, получилось ли бы это, если бы не окружающие.

– Итак, Павел! – провозгласил отец как-то совсем по-другому, не так, как говорил со мной сейчас. Я вздрогнула – таким чужим показался этот голос. И родным в то же время. О да, когда-то и Яне было шесть лет. И когда-то ей говорили про «итак».

– К хомяку-у-у! – воскликнул Пашка, вскакивая с кровати – книжка тут же оказалась в стороне. – Всегда готов, капитан!

– Плохо верится, юнга, – съехидничал отец. – Ты снарядил свой чемодан? На далеком острове, куда мы отправимся, нет одежды для юнг.

Пашка подхватил рюкзак, стоящий возле кровати, и радостно его продемонстрировал:

– Здесь все, что мне нужно, капитан!

– Отлично приготовился. Но перед тем, как сгрузить твои вещи на наш корабль, ответить: сколько звезд ты насчитал на той картинке?

И, благодаря такому закономерному вопросы, в этом странном мужчине я отца и признала.

Не выдержав, рассмеялась. Наверное, это было нервное. Очень уж насыщенным вышел денек, при том что в то время только наступал полдень. Пашка рассмеялся вместе со мной. Но количество насчитанных звезд все же назвал – ну а попробуй не ответить на вопрос моего отца! Отец поверил ему на слово и проверять не стал. Пашка взгромоздил рюкзак на спину, и вот счастливые племянник и дядя даже как будто куда-то ушли, как меня осенило:

– А мои вещи?

Отец обернулся, взглянул на меня и ответил равнодушно:

– Собирайся, Яна.

– Мы будем ждать тебя! – добавил Пашка. – Но все равно пошевелись, этот… кок.

Я возмущенно посмотрела на него. Пашка добавил невинно:

– Ну ведь кто ещё будет готовить нам и хомяку еду?

– О да, – только и сказала я. – Точно. – И пробормотала себе под нос: – Вы, юнга, какую кашу больше любите: рисовую или геркулесовую? А вот придется полюбить.

И пошла собираться – что ещё оставалось? Скидала свободно лежащие вещи в спортивную сумку к другим вещам. Туда же попыталась запихать сумку парадно-выходную, с которой когда-то приезжала к тете. Но не получилось, как ни старалась. Поэтому вышла я в коридор, обвешанная сумками.

В прихожей никого не было. А я не так уж долго собиралась, между прочим! Минут десять. Или пятнадцать.