До нескорого, она же

Вот так заставить кого-то работать – это ведь надо иметь особый талант. Звезды, говорит, посчитай. А я пока посчитаю Янины просчеты.

Отец вышел в коридор, и я за ним. Прошла на кухню, заняла свое любимое место – спиной к окну. Посмотрела на Пашку – тот, словив мой взгляд, поднял голову и улыбнулся, но потом вновь занялся работой.

Рядом пристроился стул, на этот раз нормального размера. А стулья, как известно, самовольно не двигаются… Если перед этим с ними не поработали белые маги, конечно. Отец склонился ко мне и произнес тихо:

– Ну?

– Что – ну? – не выдержала я.

Взглянула отцу в глаза – серо-зеленые, почти полная копия моих. Глаза молчали. Тонкие губы оставались неподвижными. Но уже через две секунды (я правда считала) отец спросил:

– Что ты думаешь по этому поводу? Ты же у нас любишь участвовать в магических расследованиях.

– А какое заклинание использовала тетя? – ускользнула от ответа я.

– Искру.

– Всего лишь искру?

Искра – это как мой любимый фонарик на ладони, но не совсем он.

Если душу, использованную для фонарика, можно вернуть обратно, то искра отсоединяется и становится невозвратимой.

Для искры, что сможет неотрывно светить несколько лет, достаточно мельчайшего клочка души, ведь души сияют ярче любых звезд. И душой одного человека – или мага, в данном случае, можно осыпать все беззвездное небо так, чтобы никто даже предположить не мог, что звезд на нем когда-то не было.

Поэтому я и удивилась.

Всего лишь искра.

– Что ты хочешь ещё? Вызов демона? – отец поднял голову, будто хотел смотреть на все угодно, кроме собственной глупой дочери.

 – Искра и без того захватила достаточную часть ее души, которой, как ты можешь понять, осталось совсем мало. И даже один поступок, на который ты, не жалея, отдаешь свою душу, способен полностью опустошить Наташину.

Я кивнула.

Стало страшно. Лишь на мгновение. Я зажмурилась, чтобы потом ясно посмотреть на отца:

– Искать. Надо искать.

– Найти не проблема. Тем более, в том случае, если Наташа не заручится помощью кого-то более сильного.

Предупредить… Память вернулась, а с ней вернулись знания о том, к чему приводит опустошение души. Проблема в другом.

И отец замолчал.

Разве я могла вытерпеть?

– В чем?

– Примет ли Наташа нас, – ответил отец холодным тоном.

– А может не принять? – легкомысленного удивилась я.

– Десять лет твоя тетя жила, лишенная дела всей своей жизни. И даже понятия не имела, что оно было, – отозвался отец, вставая из-за стола.