Ужасы и кошмары

Хорошо еще, что на свое усмотрение пересаживать не стал. Тест был у каждого индивидуальный, Лютый сидел за столом, время от времени поглядывая на студентов. Через полчаса народ начал расслабляться, доставать потихоньку заготовки.

Я порадовался, что мне хоть на это нервы убивать не нужно. Да и вопросы были не такие уж сложные.

Гром грянул за двадцать минут до окончания пары. Лютый поднялся в полный рост и объявил, что начинает проверять всех на наличие шпаргалок.

Мои несчастные одногруппники по его требованию закатывали рукава, выворачивали карманы… Лютый обыскивал парты, осматривал спинки стульев, куда можно было жвачкой прилепить лист бумаги.

Уберечься от зоркого ока не удавалось почти никому, то и дело слышалось злорадное: «Покиньте аудиторию. Не зачтено». У меня, разумеется, ничего не обнаружилось, и Лютый прошел дальше. Сердце билось в груди птицей с переломанными крыльями, хотя меня ни в чем уличить не могли.

Немного придя в себя, я огляделся и увидел, что бедолага Корнеева, сидящая в соседнем ряду, делает мне какие-то знаки.

Белое лицо ее было перекошено от ужаса, губы тряслись. Ей было решительно некуда деть свою огромную шпаргалку, до казни оставались мгновения…

Лютый подходил все ближе. Корнеева скатала свою шпору в шарик – точнее, это был внушительный ком, похожий на снежок. Мне пришло в голову, что она могла бы съесть шпору, но до такого Корнеева не додумалась.

Лютый обыскивал парня, сидящего перед нею.

Корнеева умоляюще произнесла одними губами:

– Помоги!

Я сразу понял, о чем она просит.

Мой ряд уже обыскали, если она бросит мне бумажный шар, то я смогу поймать его и спрятать, второй раз Лютый меня осматривать не станет, а у нее ничего не найдут. Размышлять было некогда, счет шел на секунды, и я кивнул.

Улучив мгновение, Корнеева ловко перекинула мне шпору и отвернулась. Лютый долго пыхтел, но так ничего у нее и не нашел. Экзекуция окончилась, а вскоре прозвенел звонок. Я увидел, как Корнеева подходит ко мне, приготовился принимать благодарность за спасение утопающего, но она удивила.

Приблизившись почти вплотную, улыбнулась и посмотрела мне в глаза. В улыбке этой не было и тени смущенной признательности, лишь жадное, неприкрытое торжество.

– Ты проиграл, – проговорила она. – Я победила!

– Что? – Я все еще не понимал, хотя и начал уже догадываться.

– Сифа! Ты тоже игрок. Я выполнила задание! – Голос ее вибрировал от восторга, лицо казалось неприятным, каким-то лягушачьим. Прежде я этого не замечал.