Ужасы и кошмары

Всю дорогу до университета ждал, когда кто-то подбежит ко мне и бросит что-то, но так и не дождался. Мне вообще стало казаться, будто все это шутка, глупость. Какая игра? Да еще и в «сифу»!

Началась лекция по истории. Целых две пары скучного до зевоты бормотания, тоска зеленая, но сегодня я даже не пытался ничего записать, да и в сон не клонило: надо подготовиться к семинару по философии. Я, конечно, читал, но требовалось повторить.

Фамилия нашего преподавателя Лютиков. «Лютиком» его не называли – звали «Лютым».

Раз в месяц Лютый проводил на семинаре контрольный тест. В каждом семестре – четыре теста; если не сдать два из них, к сессии он не допускал. Первый я с грехом пополам сумел сдать (нас, счастливчиков, было меньше половины группы).

Так что лекцию по истории не писал никто, все зубрили. Игра, конечно же, вылетела у меня из головы. На перемене мы ждали Лютого и обсуждали, кто что знает, как собирается сдавать.

Я шпорами пользоваться не умел, поэтому надеялся, что в голове хоть что-то отложилось, но большинство подготовилось основательно. Одни написали основные термины прямо на руках и прятали написанное под длинными рукавами. У других в арсенале были крошечные шпоры, укрытые в самых неожиданных местах: специально пришитом кармане юбки, в футляре для очков или в колпачке от авторучки. Некоторые оптимисты надеялись воспользоваться телефоном.

Сильнее всех тряслась Корнеева – маленькая, с писклявым голоском и огромными глазами навыкате (некоторые умники дразнили ее «пучеглазой»).

Корнеева тоже жила в общежитии, приехала из глухой деревни. Училась плохо, предыдущий тест написала хуже всех в группе, и Лютый, кажется, находил особое удовольствие в том, чтобы третировать ее, при каждом удобном и неудобном случае сообщая, что экзамена Корнеевой не сдать.

– А я не могу вылететь, – чуть не плакала Корнеева. – Не могу домой вот так вернуться! Мать убьет!

Она написала целую портянку и прилепила с внутренней стороны столешницы.

– Зачем так много настрочила? – спросил Липатов. – Спалит же.

Корнеева забормотала про плохую память, и тут вошел Лютый. Первым делом распорядился сложить сумки на задние ряды.

– При себе – только ручка. Ничего, никаких телефонов на партах! Листочки я дам, на каждом стоит моя подпись.

Каждый сел за отдельный стол, по двое нельзя.