Противостояние. Два месяца Ивана Пряхина

Мысли сами вползали в голову, или выползали из нее? Иван пытался их исправить, но получалось не всегда. И то ведь, одноклассники учились, бегали по улицам, сидели за компьютерами, бездумно прожигали время, а у него было знание, и цель, и масса времени впереди. Четыре года – это почти бесконечность, это треть прожитой жизни.

* * *

Валеру поместили в реанимацию. Сначала Иван испугался, но ему объяснили, что так положено. Как только убедятся, что жизни больного ничего не угрожает, переведут в палату. Зря в реанимации держать не будут – сам видишь, что творится.

И вправду, в приемном отделении творился кошмар. Одна за другой с воем подруливали санитарные машины. Коридор приемного отделения был забит каталками. Суетились, толкались санитары и медсестры, метеорами проносились врачи…

На следующий день Иван утром приехал в больницу. В справочной ему сказали, что Валерию сделали операцию, и можно поговорить с врачом.

Врач, большой и розовощекий, отражал летящие в него вопросы, будто хоккейный вратарь шайбы.

– А у тебя кто? – доктор сразу обратил внимание на появившегося перед ним обалделого мальчишку.

– Валера… шестнадцать лет… ожогов нет… он на кресле в болото грохнулся…

– А-а-а-а… Который в скафандре родился? Повезло, даже не верится. Такое раз в тысячу лет случается.

– Так тысячу лет назад и самолётов-то не было.

– Значит, ещё тысячу лет не случится. Не беспокойся, с твоим другом будет все нормально, завтра в палату переведем. Нечего в реанимации место занимать.

* * *

Даже бесконечность когда-то кончается. Время, остававшиеся до шестнадцатилетия, неотвратимо сжималось, будто «шагреневая кожа»*. Все мы надеемся на вдруг. Вдруг, происходящее с другими, минует меня, не случится. Доходили же слухи, что где-то, то ли в Якутске, то ли в Игарке, в ячейках успешно действуют шестнадцати- и даже семнадцатилетние ребята.

Обычно они сидели на покосившейся лавочке рядом с ее домом. В этот же раз им приглянулись посеревшие теплые деревянные столбы для электрических проводов, сваленные у забора в конце улицы. Кристина рассказывала про девчонку из Павшинской поймы, с которой познакомилась на пляже у Москвы-реки.