Каракал

Что эта прогулка в иной мир (или родной, если верить Гласу), спасшая ему жизнь, была дорогой в один конец. Ну что ж, он давно научился с достоинством принимать все удары судьбы. У родителей есть еще Ванюшка, который, несмотря на все уверения врачей, даже вопреки им, все же появился на свет. А Матвей их будет помнить. Помнить и любить.

Отгоняя от себя не совсем радужные мысли, парень рывком вскочил на ноги и… брякнулся обратно – это тело было не его. Вернее тело-то как раз принадлежало ему, но он никогда не чувствовал в нем столько энергии.

Он сейчас, наверное, смог бы завязать в узел ствол танковой пушки. По крайней мере, ему так казалось.

–Или в этом мире притяжение меньше, или это способности моего Соратника, вернее, мои способности, но полученные благодаря ему, – пробормотал молодой человек. – Если первое – нужно заново учиться двигаться. Если последнее, то где ж ты был раньше, дружище? Поотрывали бы тем отморозкам головы и сказали бы, что так и было.

А в следующую секунду он почувствовал, как будто кто-то внутри виновато пожимает плечами.

По крайней мере, именно так ему показалось.

–Я сейчас, наверное, действительно похож на сумасшедшего, но если я не скажу то, что должен сказать, то даже не представляю, как мы будем с тобой уживаться. Это я тебе говорю, слышишь? – постучал костяшками пальцев себе по макушке Матвей. – Я лучше разобью свою голову о первый попавшийся булыжник, чем позволю манипулировать собой. Ты понял? Защищай, помогай, подсказывай, советуй.

В критических ситуациях, как, например, было с паровозом, бери наши ноги в наши же руки и выноси, родимый, обоих. Но предупреждай. Иначе мы расстанемся навсегда самым кардинальным способом. Если ты сидишь в моей голове и имеешь доступ к моим мыслям, то должен понять, что я не блефую и способен на самые безумные поступки, – он замолчал и прислушался к себе. – Вот ёкарный бабай, я действительно становлюсь дебилом – говорю сам с собой.

Но вдруг почувствовал какие-то отголоски эмоций, больше всего похожие на эмоции обиженного ребенка, когда у того загибается и начинает дрожать нижняя губа, собираются на маленьком лобике морщинки, взлетают вверх брови, опускаются уголки глаз, и из них вот-вот польются слезы.

–Эй-эй, – потряс он головой, словно собираясь взболтать ее содержимое. – Ты эту хрень бросай. Я до конца досмотрел и «Белый Бим, черное ухо» и «Хатико» и не только не плакал, даже взгрустнулось совсем чуть-чуть.