Печать Аваима. Забытый во Мраке

Тамаш искренне всплеснул руками, а Эрнальд еще глубже завернулся в плащ.

– Беда какая, – покачал головой лекарь, – а чего же его здесь-то искать?

– Герцог распорядился, – старшина благодушно пожал широкими плечами, не забывая внимательно оглядывать стоянку. Зацепившись взглядом за растянутое на ветках платье, он недоуменно вздернул брови и продолжил, – У нас-то тихо пока, но на рынке болтают всякое.

– Всякое? – стараясь не подавать виду, поинтересовался Тамаш.

– Порчу там, в Ключах, навели, свадьбу сорвали у головы ихнего, – глупо гоготнув, вставил рябой детина.

– А ну – цыц! – прикрикнул старший. – Говорят, мальчишку меченого видали, и лекарь пропал у них. Вот и всполошились. А утром тута, на базаре, лекарь, говорят, объявился, и не видать его больше в городе. Вот и распорядился герцог леса проверить, – старшина прикрякнул, поправляя перевязь с мечом, – а невесту, гонец сказывал, мужики ночью с пастухом застукали, она и голосила, что Тьма попутала. Тьфу, дура.

– Да, страшные дела творятся, господа.

Эрнальд волчонком зыркнул на лекаря, но тот не обратил внимания, а старшина, встретив благодарные уши, охотно делился новостями:

– Гонец говорил, будто бы ростом с ребенка, чернявый, лохматый, глаза чернющие и размалеван закорючками весь, – стражник оглянулся и, понизив голос, добавил, – а на руках совиные когти.

– Страх-то какой. Не приведи Свет, – всплеснул руками Тамаш, а Эрнальд удивленно посмотрел на бородатого старшину.

– Говорят, лекарь помочь ему хотел, да так и сгинул, хозяйка только вещи его потом нашла.

– Ох, Свет сохрани. Нет, господа, здесь только я, да моя жена, а больше никого мы не видали, – Тамаш развел руками, а Эрнальд затряс из-под плаща головой, растрепав светлые волосы.

Старший еще раз оглядел стоянку и, задержав взгляд на коричневом платье, удовлетворился увиденным, махнул двоим стражникам, и они направились дальше.

Тамаш с Эрнальдом, выждав, пока непрошенные гости скроются за деревьями, облегченно выдохнули.

– Господин Тамаш, – прочистив горло, подал голос Эрнальд, – вы же наврали.

– Ну, – прищурился лекарь, – я уже сказал, что не проповедник. И, потом, раз уж судьба отправила к нам таких остолопов, разубеждать их не вижу смысла.