Печать Аваима. Забытый во Мраке

Сколько тебе лет?

Эрнальд помялся и неохотно ответил.

– Шестнадцать.

– Вот видишь, Эрнальд, я прав. За четыре года другой бы смешался с толпой и сам стал одним из тех проходимцев, которые так ловко находят пропитание и доход в чужом кармане. Это проще, чем жить честно.

– Мне тоже приходилось воровать, – запальчиво возразил юноша, – и я тоже обшаривал чужие карманы, так что я ничем не лучше других.

– Ты меня не обманешь, Эрнальд, – обернулся Тамаш, – тебе стыдно за эти поступки. И потом, ни одного из городских попрошаек не остановил высокий рост от того, чтобы продолжить воровать и обманывать.

Это твое решение и твое желание добывать пропитание честно. Разве я неправ?

Эрнальд тяжело вздохнул и неохотно ответил:

– Меня нигде не принимали. Ни в одном из городов, мне не удалось прижиться надолго. Честную работу мне не доверяли, а беспризорники быстро выдавливали со своих территорий. Ну а в приличных кварталах стража с такими, как я, не церемонится, – он грустно пожал костлявыми плечами.

– Ты носишь много тайн, Эрнальд, – заметил Тамаш, – они наполняют тебя страхом и заставляют быть нелюдимым.

Это пугает людей. А ребята с улиц не любят того, что их пугает. Ты для них слишком сложный.

Эрнальд вопросительно хмыкнул.

– Не прикидывайся, – Тамаш скептически посмотрел на юношу, – я же не городской беспризорник, кое-что вижу в людях.

Эрнальд хотел было возразить, но лекарь примирительно поднял руки:

– Будь спокоен, мне твои тайны ни к чему. Пусть остаются тайнами. Но я все-таки рад, что судьба свела нас, – и тонкий палец лекаря коротко ткнулся в грудь юноше.

– Я тоже рад, – сдержанно ответил Эрнальд, уклоняясь от дальнейшего разговора.

– Ладно, не бери в голову, – улыбнулся Тамаш, – пойдем-ка лучше разберем вещи. Я помню, там дальше был ручей. Мне ужас как хочется выстирать, наконец, свой балахон.

Поправив торбу и поудобнее устроив сумку, Тамаш вновь направился вглубь леса, и юноша поспешил следом. Довольно скоро дорогу им преградила небольшая речка, и они прошли вдоль глубокого русла, подыскивая удобный подход к воде.

Найдя пригодный спуск, Тамаш сложил вещи на землю и начал стаскивать лекарское одеяние. Эрнальд нервничал и непрестанно озирался по сторонам.

– Вы не боитесь, что кто-то увидит? Вдруг здесь пройдут грибники или дровосеки?

Тамаш оглянулся. Без своего объемного балахона он не выглядел таким долговязым и нескладным. В обычных штанах и рубашке он оказался вполне приятным молодым мужчиной.

– Конечно.