Печать Аваима. Забытый во Мраке

Здесь через подставных лиц Ягори держала несколько помещений для перевалки товаров и хранения изделий подешевле. Здесь же в случае необходимости оставляли оружие, если нужно было передвигаться по городу, и держали запас на случай бегства. Зайдя в одну из дверей в длинном ряду одинаковых помещений, Вигмар с Ягори зажгли масляную лампу и стали собираться. Первым делом Вигмар переоделся в такую же стеганую куртку и штаны, как на Ягори, и удобные высокие сапоги. Накинул плотный кожаный доспех, прошитый металлическими пластинами, закрывавшими спину и грудь; жесткие наплечники прикрыли руку почти до локтя, а грубый кожаный ворот закрыл шею.

Ягори надела поверх куртки похожий доспех, засунула в сапог второй стилет, под наручи – метательные ножи, пристегнула короткий меч и вскинула на плечо нагинату.

Взяв по приготовленной заранее сумке с дорожным снаряжением, они загасили лампу и вышли, заперев за собой дверь. На улице все еще было темно, но звезды начинали бледнеть, возвещая о скором приходе рассвета. На западе, над горным хребтом, сорвавшись с ночного неба, одна за другой ярко вспыхнули две звезды.

Глава 3

Тамаш – Эрнальд, в лесу

Тамаш и Эрнальд торопливо шли под густой тенью деревьев, стараясь оказаться как можно дальше от города. День, умытый росой, расцветал свежим румянцем; пахло прелой листвой, мхом и влажной землей.

Тамаш привычно размашисто шагал среди узловатых стволов, обходя город по широкой дуге и забирая восточнее. Эрнальд старался не отставать. Временами они останавливались, прислушиваясь к лесу и опасаясь наткнуться на ранних грибников, но по мере того, как город оставался все дальше, шаг их становился спокойнее, а напряжение и страх отступали, растворяясь в теплых тенях дубравы.

Когда солнце поднялось достаточно высоко, а город остался лигах в трех позади, Тамаш остановился возле небольшого ручья.

– Нам надо отдохнуть и поесть. Присаживайся пока, а я за провиантом.

Через полчаса он вернулся с пучком прутиков, густо усаженных грибами, аккуратно сложил добычу возле спящего Эрнальда и снова ушел. А еще через полчаса вернулся с охапкой хвороста и, выудив из сумки кресало и кремень, занялся очагом.

Эрнальд спал, подложив ладонь под худую щеку и тихонько, по-детски, посапывал.