Ключ Cкитальца

Мутант остался у двери; Кохи шмыгнул за спину шефа – округлая мордочка высунулась из-за мощного плеча.

– Проспал, – отмахнулся Ганит. – Всю ночь с твоими головорезами пьянствовал. Пусть не обижаются, но в последний раз с ними пью.

– Что так? Много пьют?

– Нет, пьют не больше других, но платить за выпивку не любят. Норовят, знаешь ли, за мой счет, а я, если выпью, человек щедрый, хотя потом жалею.

– Не жмись! Скоро мои ребята все до одного станут богатеями, тогда расплатятся сполна.

Печено не ответил, и Зочур спросил:

– Тебе не интересно, как они разбогатеют?

– Я в чужие дела не лезу.

Договор таков: я показываю транспортер скитальцев, вы отдаете вторую обещанную жемчужину. Кстати, я хотел бы на нее взглянуть?!

Зочур засмеялся; смех похож на звериный рык.

– Увидишь. А если не будешь глупцом, то не одну!.. Но, я помню, ты обещал не только показать транспортер, но и рассказать, как он включается.

– Ну, это при условии, что у вас есть ключ-код.

– Что ж! Имеется, – главарь загремел табуретом, поднялся; зазевавшего коротышку ненароком придавило к стене.

 – Веди к транспортеру.

Ганит заколебался: может, потребовать, показать жемчужину?! Но решил не перегибать палку, тоже встал.

– Я думаю, – Зочур свирепо посмотрел ему в глаза. – Нет нужды напоминать, как быстро твоя таверна способна превратиться в угли?..

Печено качнул головой.

Верзила уже на ногах. Он поднял фонарь под потолок, тени причудливыми кляксами сползли по грязным стенам, притаились у пола темными карликами.

Уток распахнул дверь; первым вышел главарь, за ним проскользнул Кохи. Великан склонился чуть ли не до пояса, протиснулся наружу; в левой руке у него появилась шляпа, и он водрузил ее на макушку, спрятав уродливый череп. Мутант, зло усмехнувшись, кивнул Печено на дверь, и, когда десантник шагнул за порог, поплелся следом, дыша в ухо.

На развалины опустилась ночь, но звездное небо пока безлунно. Шли молча, лишь Кохи что-то невнятное бормочет Зочуру на ухо – они вдвоем чуть отстали.

Верзила несет фонарь высоко над головой, освещая путь.

Ближайший вход в катакомбы в подвале штаба. Давно, еще до рождения Ганита, туда угодило пушечное ядро. Оно ухнуло так, что каменное здание сложилось карточным домиком, а в скале образовалась трещина, дошедшая до галерей.

Монотонное бормотание внезапно прервалось; Зочур оттолкнул коротышку, бросил сердито:

– Посмотрим!

У развалин штаба Зочура окликнули из темноты, все остановились.