Идущие сквозь миры

Судя по моему чувству времени, уже должна была наступить ночь, но за иллюминатором едва начал розоветь закат.

Я оглядел стены каюты, словно надеялся увидеть вход в туалет, потом постучал в дверь. Стучал и звал своих тюремщиков я минут десять с перерывами.

С какой-то мстительной злобой я подумал, что в крайнем случае наделаю прямо на пол (хотя и понимал, что добром для меня это не кончится). Но тут догадался заглянуть под койку и обнаружил там массивный чугунный сосуд с тяжелой крышкой.

Еще через некоторое время я вновь лег спать.

Когда я открыл глаза, в каюте был серый сумрак. За иллюминатором матово клубился туман.

Нас ощутимо покачивало, и было непонятно, стоим мы или идем.

Лязгнул засов – я вскочил, ощутив запоздалый страх.

В дверях появился один из вчерашних парней.

– Пойдем, случайник, – бросил он.

Морщась от вернувшейся боли в подвернутой ноге, я поковылял следом за парнем.

Мы поднялись на палубу. Осмотревшись по сторонам, я убедился, что мы прибыли в порт.

Вдоль бревенчатых причалов выстроилось несколько десятков судов. В основном это были парусники, причем большая часть показалась мне незнакомой, хотя рассветный сумрак не позволял разглядеть их как следует. Впрочем, тут же стояло и несколько небольших пароходов, из трубы одного лениво поднимался дымок. Пара рыболовецких траулеров терлась ржавыми бортами о пристань.

Здания на берегу, как и пристань, были построены из бревен или дикого камня, кое-как отесанного. Впрочем, немного дальше стояли длинные кирпичные не то бараки, не то склады.

Никаких сооружений из стекла и алюминия, глайдеров, флаеров, даже антенн спутниковой связи – всего того, чему, по всем канонам футурологии и художественной литературы, полагалось быть у цивилизации, освоившей путешествия во времени, на берегу не наблюдалось.

Конечно, тут же подумал я, все это может быть лишь декорацией для непосвященных.

Потом мне в голову начали лезть мысли совершенно идиотские, явно заимствованные из прочитанных книг. Вроде того, что это, может быть, беглецы, ищущие спасения в прошлом от неведомых опасностей, или вообще какие-нибудь темпоральные бандиты.

Глядя вокруг, я замешкался, и мой провожатый ткнул меня в поясницу кулаком – беззлобно, но чувствительно.