Время Черной Луны

Кто его знает – племяш Сёмка хоть и дурень, но все ж в тайге тоже не первый день.

Уже второй день двое охотников находились в глубине урмана, куда направились в поисках лося – зима на носу, а резать на мясо одну из двух коров обширного семейства Подкузиных было бы глупо – как-никак, девять мальцов по лавкам сидят – скудно-то без молока придется.

Но что-то им не везло – лишь старые следы копытных попадались.

И вот похоже, наконец они что-то нашли.

Егор прислушался – кто-то крался по лесу.

И ясно было, что это человек – ибо тварей, что ходят на двух ногах помимо оного в тайге не наблюдается (Почти полжизни Егор Иванович провел в тайге сибирской, а чертей не встречал.

А Семену по его комсомольству и подавно верить в них не с руки).

Но все же – зачем человеку в тайге красться?

Конечно, времена неспокойные – как говорят, и поныне по урманам да урочищам бродят остатки белых банд. Но то больше разговоры. А вот то что шайки обычных разбойников охотятся за старателями, как и при царе, так это точно.

Сам Егор в прошлом году об эту пору наткнулся на искателей вольного фарта, аккуратно пристреленных в затылок на лесной полянке. Среди вывернутых мешков и разбросанного тряпья нашел он щепотку просыпанного золотого песка – все что осталось от добычи неудачливых любителей драгоценного металла.

Охотники затаились. Впереди была поляна, и того, кто бы вышел на нее, они бы всяко увидели раньше, чем он их.

Семен осторожно проверил затвор семизарядного карабина – «манлихера», когда-то отобранного его отцом (царствие ему небесное), братом Егора, у приблудных чехословаков.

А сам Егор стянул с плеча свою кремневую винтовку, кованную еще дедом в сельской кузне – восьмигранный вороненый ствол, резное ложе, грубый, но надежный курок. Ей он доверял больше, чем всем этим новомодным пукалкам.

Вскоре из-за деревьев появился седой как лунь старик, с длинной белой бородой до пояса.

В руках не было ничего, кроме палки – старинной, покрытой непонятными узорами.

Ни мешка за спиной, ни лошади в поводу – а ведь до ближайшего жилья пара дней пути!

Что он делает в этой глуши??

Сёмка хотел было его уже окликнуть…

– Погодь, племяш, кажись я знаю его, – пробормотал Егор, и стараясь не звякнуть, осторожно взвел курок. Ставшим вдруг непослушным пальцем проверил – есть ли порох на полке ружья.

Конечно – это был он, Юрий Донской. Житель соседнего села, Каранского, издавна имевший репутацию колдуна и чернокнижника.