Вторая попытка

За последние месяцы его мысли стали вялыми – и это стало раздражать командира корабля; вот Акони и сидел целыми днями за книгами, стараясь хоть так свои мысли расшевелить.

– У нас только два дня на передачу груза, – напомнила Кани и, как самый настоящий человек, подмигнув ему, скрылась за перегородкой.

Они прилетели к планете Нейхл, чтобы передать научный груз группе, которая вот уже пятый год изучала эту планету. Каменная поверхность, слабая атмосфера, сильное магнитное поле – однако же, несмотря ни на что, именно тут, глубоко под поверхностью, были обнаружены одноклеточные живые организмы.

Орбитальная станция с планеты Юа почти каждый год отправляла в космос разведчиков. Те возвращались с богатой научной информацией. Но в ней не было главного: разума. Им удалось найти зачатки жизни – точно такие же, как на Нейхл, но это не было искомым. Наверное, именно поэтому Акони и согласился лететь к звезде QLP_278_H89, на которой, как утверждали астрофизики, вращается планета в зоне «комфорта».

Через сутки Акони уже смог разговаривать с директором экспедиции. Когда же он пристыковался к станции, то смог лично передать её членам посылки от родных. Для них это был поистине великий праздник. Ведь, как-никак, висеть в пустоте годами и думать о том, что твой дом в десятках световых лет, – это не просто печально: это страшно.

– Нам пора, – напомнила Кани командиру разведывательного корабля.

– Да, пора, – согласился Акони. – Давай побудем ещё денек – подождём, когда им удастся увидеть человека с Юа.

– Хорошо, – согласился с ним получеловек.

Кани была не живым существом. Идеальное механическое тело с первого взгляда было неотличимо от человеческого: она так же улыбалась, моргала глазами и даже зачем-то принимала душ.

– Зачем тебе это? – однажды поинтересовался об этом у Кани Акони. – Воспоминания?

– Просто хочу быть чуточку живой, – ответила она.

Биомашина – вот кто такая была Кани. Бортовой анализатор Мана могла справиться с любой сложностью, которые неминуемо возникают при длительном полёте.

Её сознание принадлежало реально существовавшему человеку, которого действительно звали Кани.