Капсула

– Козёл! Дурило! Больной на всю голову! Круглый идиот! Дубина! Тупица! – ворвавшийся в комнату Давина Вилей извергал из себя подобные ругательства несколько минут. От переизбытка чувств он не мог ответить на многократно заданный ему Давином вопрос о том, кому адресованы все вышеупомянутые «ласки».

– Это я! Я!! Я!!! – выпалил Вилей, когда, наконец, смог выплеснуть из себя всю накопившуюся боль. Замолчав, он безжизненно опустился на кровать и стал раскачиваться из стороны в сторону.

– Хорошо. Не буду спорить. Ты козёл.

А теперь объясни мне, почему.

– Я ему всё показал, всё написал, всё разжевал. Даже составил инструкцию. И ты знаешь, как он поступил?

– Кто же именно? – поинтересовался Давин и, слегка отодвинув Вилея, вытащил из-под него свои конспекты.

– Профессор! Он под своим именем опубликовал статью с доказательством формулы! Но ведь доказал её я, а не он!! Я!!!

– А ты чего хотел? Ведь ты – всего лишь раб. И будешь им до тех пор, пока у тебя не появится своё собственное имя. А где Батлер его опубликовал?

– В журнале «Достижения в теоретической и математической физике».

И даже меня не упомянул! А ведь я…

– Слушай, Вил. Ты взялся за доказательство этой формулы по глупости. Ты не был к этому готов. Вот и «залетел». Так Батлер поставил тебе зачёт?

Вилей кивнул.

– И мне поставил, – продолжил Давин. – Значит, сделка закрыта. Так что же ты тогда злишься?

– Потому что это несправедливо! Её никто не мог доказать. А я смог. А ты – собрал прибор. А Батлер всё это взял и присвоил себе.

– Да уж, – Давину тоже стало обидно. Ведь он столько времени провозился с этим прибором! А профессор даже не упомянул в статье их имён. – Ладно. Забей. У тебя вся жизнь впереди, и в ней – столько открытий! Столько…

– Нет, – с грустью ответил Вилей и, поднявшись с кровати, медленно вышел из комнаты.

Надо сказать, что Уильям Батлер всё же поспешил с выводами. Конечно же, формула была доказана, однако это было доказательством только лишь одной её части, а всего их было шесть.

Батлер предложил Вилею взяться и за вторую, в случае успеха пообещав поставить ещё один зачёт, но юноша наотрез отказался. Профессор попробовал собственноручно перейти от первой составляющей формулы к доказательству второй, но, то ли у него не хватало на это достаточно времени, то ли он постоянно что-то упускал из зоны своего внимания, – провозившись с месяц, Батлер понял, что обидел молодого человека зря.

– Пап, неужели это так важно? – обняв отца, спросила Онора.