Город

Я лежал, одним боком прислонившись к его основанию. Свет фонаря падал на полустертую вывеску бара «Новая эра».

Я вспомнил то, что предшествовало моему обмороку. Трамвай, старик. Похоже на бред или на разыгранный кем-то спектакль, в котором и я сыграл роль – роль, непонятную мне самому. А та записка? Я обнаружил, что все еще сжимаю ее в руке. «Приходи».

В этот момент из бара «Новая эра» донесся шум. За стеклянной дверью зажегся свет. И снова все стихло.

Я встал и вошел.

В баре, абсолютно пустом, среди старых столиков, за стойкой стоял Матиуш.

Это он написал ту записку.

Его голос… Как будто с другого берега, с того света.

– Здравствуй, Марк, – насмешка и тревога. – Слышали о твоей гибели. Скорбим.

Следовало бы заинтересоваться – кто это «скорбим» и что значит «гибели», но не это, не это было для меня важным… Мой Матиуш… Погибший в тех катакомбах, в городе N***.

…Прогремел очередной взрыв. Легион миротворцев ворвался в захваченные кварталы. Со всех сторон летели осколки стекла и обломки арматуры.

Ближайший ко мне триста восьмой зашатался и упал. Какой-то повстанец выпустил по нам очередь, но тут же сам вспыхнул, подбитый шестьсот вторым. Вдруг заработала моя рация.

– Марк, Марк, ты слышишь?! Нас зажали в южных кварталах. Готовятся взрывать! Я увожу наших под землю! Прощай, Марк, даст Бог встретимся!

Связь прервалась. Для нас Матиуш погиб. На параде победы ему присудили посмертно Орден миротворцев.

И вот он передо мной. У меня есть столько сказать ему! Но он делает шаг в тень.

– Стой на месте, Марк. Ты слышал, что я сказал?

Теперь его голос серьезен. И я – как будто не я – лепечу по-детски:

– Ты сказал… что-то о моей гибели…

– Последний выпуск новостей… Мы не успели записать все. Смотри.

Он протянул руку и включил экран. Полутемный бар осветился мерцающим голубоватым светом.

Я увидел площадь перед своим домом, прожектора, толпы людей в черном. Звука не было. Увидел, как толпа вдруг повалила с площади, а с краю пополз дым.

(Кажется, это было как раз в те минуты, когда я сидел в вентиляционной трубе.) Над площадью пролетел вертолет. Он сделал круг и повис напротив моего окна. Я увидел вспышку, стекло разлетелось. По экрану пошли полосы.

Новый кадр. Люк вентиляционной шахты, откуда я вылез. Какой-то человек, похожий на меня, скорчился в свете прожекторов. Люди в форме военной полиции вскинули автоматы и изрешетили несчастного, в довершение зачем-то взорвав люк.

Матиуш помолчал.