Город

Позади – Город, его центр, залитый огнями неоновых реклам, бешеный поток автомобилей, заливающих самые потаенные углы ярким светом фар, ночные клубы, бары, рестораны, шикарные такси, небоскребы, в которых не гаснут окна, и тысячи людей, несмотря на позднее время заполняющих центральные улицы… Позади Город. Однообразная, беспросветная жизнь, ничего не дающая ни мне, ни другим.

Странный скрип прерывает мои мысли. Прислушиваюсь, но ничего не происходит, и я иду, иду, иду…

Улица уходит вдаль, теряясь в темноте тяжелых зданий.

По дальней стороне дороги, тускло поблескивая в свете фонарей, тянутся старые трамвайные рельсы. А наверху, мертвые, повисли провода.

Я иду. Издали доносятся звуки автомобильных клаксонов, завывание полицейских сирен, голоса многотысячной толпы. Как молнии, сполохи городского света на ночном синем небе с черными облаками.

Странный скрип повторяется снова. Я оборачиваюсь. Громыхая, как пустая бочка, по рельсам медленно катится трамвай. В кабине стоит высокий бледный старик.

С какой-то отчаянной болью он смотрит на меня и кивает головой. Все происходящее похоже на сон.

Я в нерешительной задумчивости пересекаю дорогу и запрыгиваю в салон. Свет фонаря пробегает по спинкам сидений. Кажется, уже лет десять никто не стоял на задней площадке. Я первый.

Я прохожу вперед. Облачка пыли поднимаются от каждого моего шага и медленно оседают на предметах. Старик медленно оборачивается и протягивает мне сложенный лист бумаги.

– Это вам.

Без слов я разворачиваю лист.

Всего лишь одно слово, написанное знакомой рукой: «Приходи!» – и сердце обрывается и летит в пустоту.

Я очнулся, чувствуя, что лежу на чем-то ровном. Сначала показалось (по крайней мере, так хотелось думать), что я дома, а все произошедшее – всего лишь один из тех ночных кошмаров, что преследуют меня последние месяцы. Чувствовалась усталость. Болело все тело. Я цеплялся за ускользающую надежду – а может, все-таки сон? Не хотелось открывать глаза. Но легкий ветерок, скользнув по коже, беспощадно разбил эту робкую надежду, дав мне понять, что я лежу на улице.

Это был Старый город. Тянулись пустынные дороги с редкими, тусклыми фонарями, блестели черные окна, а на растрескавшемся асфальте лежал толстый слой уличной грязи и пыли.

Прямо над собой я увидел небо. Оно было черным и звездным. Стояла мертвенная тишина – Город словно куда-то пропал. Вероятно, этот квартал очень далеко от центра.

Над моей головой медленно качался фонарь.