Триптих первый: Война

Иногда жажда военных свершений выплескивалась у них в формальных вызовах и дуэлях с представителями противника. И совсем уж редко (чертовски редко) кого-то из этих расфранченных вертопрахов тянуло на приключения, и коронели с капитанами вынуждены были измышлять не слишком рискованное и не особенно важное задание, в каком не в меру ретивый гусман мог бы проявить себя.

Сверху снова зашуршало. Теперь Кортинья был уверен, что это не кот. Шпага с тихим шорохом вышла из ножен. Заметив это дон Модесто обнажил свою, при этом грохнув ножнами об пол и зазвенев миланским клинком так, что весь дом услышал.

Поймав холодный взгляд Кортиньи, дон Модесто, как видно, решил, что прятаться больше незачем и громогласно рявкнул:

– Кто там?

Кортинья поднял шпагу, готовясь ударить через щель в досках. К его счастью тонкий мальчишечий голос прозвучал на мгновенье раньше:

– Испания и Сантьяго! – раздалось сверху с явным галисийским выговором. Кортинья со свистом втянул сквозь сжатые зубы стылый воздух и убрал шпагу в ножны.

Тем временем послышалась торопливая возня, кто-то выбрался на крышу и тотчас же спрыгнул с нее. В белесой темноте за окном мелькнула скрюченная фигурка, а еще через мгновение, послышался стук в дверь.

Чердачным обитателем оказался мочильеро[8 - (исп.) паж. Юноши-подростки, не подходящие по возрасту для полноценной службы. Исполняли роль носильщиков, фуражиров и ординарцев при офицерах. В официальных списках не числились и жалования не получали.] лет тринадцати от роду, худощавый и смуглый, как мавр.

Под ворчливые насмешки солдат он встал перед саргенте.

– Как тебя зовут? – спросил тот сурово.

– Эрнани Гальярдо и Ньета, – нисколько не испугавшись тона саргенте, отвечал мальчишка. – Служу капитану Гонсало де Себастьяну из третьей компаньи[9 - (исп.) рота. Состояла из 10–15 взводов (100–150 человек).]. Был отправлен на фуражировку.

– В ночь-полночь? – с недоверием спросил де Мадарьяга, стоявший тут же.

– Сейчас, чтобы разжиться съестным, заходить приходится глубоко, синьор.

За полгода осады все окрестные селения опустели. Мы, мочильеро, бывает проходим миль пять – и это не считая обратной дороги! Куда лучше начать путь ночью, чтобы лишний раз не попасться на глаза врагу.

– Ясно, – кивнул саргенте. – Если хочешь, можешь остаться с нами.

– Спасибо сеньор, – мальчишка быстро кивнул. Видно было, что предложение саргенте ему по нраву. Еще бы – в такую метель хотелось иметь крышу над головой.