Иллюзорный рассвет

Почти негнущимися, словно деревянными пальцами Доуман отвязал лямку с запястья. Потом, помогая себе руками, подполз к пленнику и развязал его лапы.

Потирая онемевшие запястья и шею, абориген переводил испуганный взгляд с неподвижно замершего тела на Уилла.

– Уходи… – просипел рядовой так тихо, что сам едва расслышал.

Однако это подействовало на бывшего пленника точно удар током. Он сразу же отодвинулся, оставив на песке глубокую борозду. Будто ещё не веря в происходящее, абориген поднялся на ноги. Не отрывая взгляда от Уилла, он отступал, потом развернулся и бросился бежать.

Доуман некоторое время провожал его взглядом, наблюдая, как забавно покачивается кисточка хвоста при движении. Влево-вправо. Влево-вправо, подобно маятнику.

Уилл поднялся. Фляжка с генератором влаги валялась неподалеку. Он встряхнул её – пуста. Не понимая, что делает, завинтил крышку. С каждым новым сворачиваемым витком на Доумана накатывало чувство безнадёжности и бессмысленности происходящего.

Земля под ногами закачалась.

Уилл осознал, что он повалился на песок.

Спустя некоторое время ему удалось перевернуться на спину. И тут – как кстати… Дизъюнктор лежал рядом. Его контуры мрачно темнели на остывающем песке, будто распластавшийся мёртвый крылан.

Уилл закрыл глаза и не спеша нащупал рукоятку правой рукой.

8

Всю оставшуюся ночь Эф провёл в пути.

Ему не составило особого труда найти дорогу обратно – он знал пустыню как свои четыре когтя. Двигаясь быстро, старался избегать просматриваемой местности, чтобы не быть замеченными ночными хищниками.

Дважды предпринимал попытки обнаружить скрытое преследование. Для этого он прятался среди камней. Потратив на это около получаса и не обнаружив погони, Эф всё равно не успокоился. Он никак не мог понять: почему бесхвостый отпустил его?.. Да и вообще, зачем один из них убил второго? А ведь он убил его. Это было так же понятно и очевидно, как то, что нельзя совать лапы в гнёзда шуршащих.

Эф перебирал в голове события ночи, пытаясь найти ответы на ворох накопившихся вопросов, но в итоге окончательно запутался.

Видимо, ему никогда не понять бесхвостых.

Когда он достиг западной окраины земель племени, утро уже вступило в свои права. То тут, то там попадались свежие следы. Однако родовая гора выглядела пустынной и необитаемой.

Войдя в ущелье, Эф не обнаружил дозорных. Он доверял своим инстинктам, но сейчас они молчали. Тишина, которая повисла на уступах и складках, казалась неправдоподобной, ненастоящей.