Ночной визит на остров Пахан

И вы здесь не братки, а самые что ни наесть лютые козлы, и для меня ваша предъява неофициальна, так как на Пахане вы будете самой унижающей кастой. Не забывайте вы находитесь на воровском корабле, а не в ментовском воронке и перетирать с вами любые темы мне не в кайф. А если ко мне прикоснётесь, сейчас гавкну Адмирала, он вас быстро в пятый трюм на разбор опустит к уважаемым людям с воровскими звёздами не только на плечах, но и на коленях.

– Надо замочить его немедленно, не то нам всем хана придёт, – выл от бешенства Тур, – этому кобелю много, что известно.

Кольцо опять началось сжиматься вокруг компании Связиста. Они, видя, что Герцогу угрожает серьёзная опасность встали вместе с генералом, прикрыв своими телами пса.

– Шторм надвигается, – разлаялся на весь трюм Герцог, – молитесь неверные все. Я чувствую, Посейдон уже своим трезубцем помахивает, где – то на гребне волны.

Корабль после его слов пошатнуло, но не напугало агрессивно настроенных омоновцев.

Первым не выдержал Маргарин, он выпятил вперёд грудь и командным голосом, который смело можно было отождествлять со звуком иерихонской трубы, скомандовал:

– Замереть всем! – топнул он ногой. – Приказываю, оставить собачку в покое!

– А ты чего генерал ерепенишься здесь? В Хазары тебя никто не выдвигал, – пренебрежительно скривил губы бывший начальник таёжной колонии по кличке Хапчик.

– Ты для нас давно не генерал, а пачка маргарина, которую мы можем схавать вместе с этой шелудивой псиной, – брызгая слюной, раздирал глотку Архар и потянулся к горлу генерала.

Он не успел протянуть свои мясистые руки до цели, как взвыл от дикой боли. Острые зубы Герцога впились мёртвой хваткой в запястье руки Архара. От сильной боли он ужасно заорал. Его децибелы оказались сильнее генеральских и моментально вызвали шторм в пять баллов. Он начал отбиваться от собаки, но зубы овчарки, словно тиски ещё сильнее впивались в руку ненавистного Архара.

Океан не на шутку разгневался поведением четвёртого трюма. Многотонный корабль, будто галошу стало с лёгкостью покидывать из стороны в сторону.

От зубастого демарша со стороны Герцога и внезапно набежавшим недовольством океана, обезумевшую толпу, словно рассыпанный горох беспорядочно катало по всему трюму. У многих начались позывы морской болезни.

Тут открылся люк трюма.