Ночной визит на остров Пахан

– Да не Жучка я, чмырь позорный, – поправил Архара Герцог, – а чистокровный пёс немецкой породы, хотя подданство Отеческое, так как родился я в Таганроге, в городе великого русского писателя Антона Чехова, Миши Танича и Фаи Раневской. Земляки они мои кровные, понял чечет косорылый.

Все омоновцы уставились на говорящую собачку.

Архар открыл от удивления рот, но закрыть его не смог. Скулы его от такого дива окаменели.

– Хочешь сказать барбос, что ты такой же талантливый, как и они? – заикаясь, спросил у Герцога Тур.

– С точки зрения банальной эрудиции я не буду игнорировать тенденции парадоксальных иллюзий, ввиду того что интеллект вашего индивидуума равен нулю. И дальнейший наш разговор считаю нецелесообразным.

Выдав такую мудрёную тираду, Герцог приподнялся с лап, вильнул хвостом перед Туром, затем подошёл к Архару и смачно плюнул ему в открытый рот, который он так и не мог закрыть после шока.

– На тебе шашлык крысиный! – прогавкал Герцог ему в остекленевшие глаза и, сделав длинный прыжок от компании рогатых омоновцев, последовал в свой закуток.

Прижавшись мордой к бедру Дуная, Герцог стал наблюдать за переполохом, который подняли омоновцы.

– Братва, в нашем трюме стукач едет, – кричали они, показывая на компанию Связиста, где сидел и генерал.

– Где стукач? – спросонья спрашивали, вставая со своих шинелей и бушлатов, менты – оборотни.

– Он сука облачён в собачью шкуру, – орал на весь трюм оклемавшийся Архар, – это лилипута воры, наверное, подвязали вынюхивать, о чём мы говорим?

– Вон он дятел, за генерала спрятался, – подтягивал за собой всех ссыльных Тур.

Вокруг уже сплочённой компании Связиста началось сжиматься кольцо из оборотней в погонах и другой нечистоплотной публики. Чиновники в кипиш не лезли, но с любопытством наблюдали за накалённой атмосферой в трюме.

Архар протягивал свои руки к шее пса, показывая этим, что готов придушить животину.

Герцог оскалился и злобно зарычал на него:

– Убери пакши гнида, не то отхряпаю сейчас, кочерыжка одна останется, – не задумываясь, гавкнул Герцог.

Омоновец резко отдёрнул свои руки.

Толпа, увидев говорящую собаку, опешила и немного расступилась.

– Ну, чего хавальники открыли? – рявкнул Герцог, – собак говорящих, что – ли не видели? – Рассосались быстро по своим углам. И запомните черти рогатые, я вам не стукач, а уникальный пёс, наделённый господом богом философским талантом, ясновидением и знанием многих языков.