Горькое молоко – 1. Золотой брегет. Тюремный шлейф

А Кустарь нагло говорит, что знать ничего не знает и, если мы поднимем, кипишь, его друг спросит с нас за крысиную выходку. Брату для острастки под глаз засветил.

– Понятно всё, – вымолвил Иван, – вы давно на зоне?

– Мы братья и подельники, здесь пять месяцев, – ответил всё тот же парень в очках.

– Нормально живёте, косяков никаких не имеете?

– Мы поняли, о чём ты спрашиваешь. Если бы у нас была плохая характеристика, Кавказ бы нас не к тебе послал, а в другое место.

– Резонно, – заметил Иван.

– Живём тихо, никуда не лезем и за падло, никому не делали, – сказал второй парень.

– Вы, в каком отряде?

– В шестом?

– Сейчас я зайду к себе на минуту, вы меня у барака подождите, и я схожу к вам, – пообещал Иван.

Он забежал в секцию, снял валенки и обул хромовые сапоги. Кавказ доверил ему провести разбор, с наглыми ребятами.

От его первого, правильного и справедливого решения может зависеть дальнейший авторитет Ивана. Это он понимал. Но, что за люди, которые кинули братьев он не знал.

«В любом случае они неправы, если за парнями ничего не числится, – думал он. – Нужно на всякий случай сходить к Мотылю, узнать у них про наглых пассажиров».

Мотыль до сих пор сидел за шахматами:

– Ого, ты уже в сапогах, – хороши кони! – похвалил он сапоги. – Тебя молодёжь нашла? – спросил он, – я их к сапожнику навстречу тебе отправил.

– Да, я их встретил, – ответил Иван. – Я к тебе сейчас за справкой пришёл. Ты с шестого отряда не знаешь тех быков, что с братьями не по понятиям обошлись? Что они из себя представляют?

– Кустарь и Монтёр – это мелкие ЗАХЕРНИКИ, с чужих столов кости обгладывают, в основном крутят необстрелянных зеков из крестьян, – объяснил Мотыль.

– Что это за масть такая?

– То же что и шулер? Они уже как – то за свои фокусы получали по горбу. Если по ним возник вопрос, то я тебе скажу прямо. Ничего они не представляют! А ещё я тебе скажу, что Монтёр работает в прачечной, – это не мыслимое занятие для нормальных каторжан, и он не имеет никакого права пасть открывать на честных и не запачканных арестантов.

Ивана вышел из секции и с братьями пошёл в шестой отряд. Он находился напротив футбольного поля и делился поперечной стенкой с пятым отрядом. Это был самый длинный барак, отличавшийся от других не только размерами. На крыше этого здания как грибы в лесу, были напичканы печные трубы, из которых валил дым.

– Вы постойте здесь, – остановил на крыльце братьев Иван, – а я их дёрну сейчас сюда.