Альянс несогласных

Ты уже завтра поймёшь, какого ценного кадра потерял! С завтрашнего дня, уйду я, а послезавтра за мной уйдут дети, – а это 60 человек. Теперь подсчитай, сколько бабок ты потеряешь. Я тебе ежемесячно сдаю по сорок пять тысяч, а ты мне зарплату по две штуки платишь. Хватит! – ударил он для убедительности ещё раз кулаком по столу. После чего забрал со стола все конверты, и сказал.

– Я разделю зарплату, по справедливости, между всеми тренерами, и попробуй только, гавкни у меня, интеллигент вшивый. Я тебя враз усмирю, – поднёс он к носу Ходжи крепко сжатый кулак.

– А вас Людмила Ивановна с журналами и табелем прошу зайти в тренерскую комнату? – сказал Винт и громко хлопнув дверью вышел из кабинета.

Директор сидел в кресле, обхватив голову руками, повторяя одну и ту же фразу несколько раз: «Как в Чикаго». В эти минуты размышлял и не мог поверить, что бывший в прошлом начальник и лучший тренер просто-напросто ограбил клуб.

– Что будете делать Александр Андреевич? – отвлёк его от раздумий голос Шабановой.

Он вскинул на неё свои глаза и зло заскрипел зубами. Прокрутил своё кресло к окну и посмотрел на небо, словно прося у него совета: «К нему не ходи, – глухо произнёс он, – ты мой заместитель и по статусу главней его. Чести для него много будет. А я знаю, как будем действовать!

Он вернул кресло в первоначальное положение и взялся за телефон.

Через двадцать минут в Сибирь подъехала милиция.

– Я оперуполномоченный девятого отделения Василий Васильевич Жидков. Рассказывайте, что у вас случилось?

– Да что тут рассказывать, среди белого дня мой старший тренер Винт Сергей Сергеевич, нагло ограбил клуб. Забрал себе всю заработную плату персонала. Мало того он запугивал меня всячески и обозвал щелкуном.

– И ушёл с ней? – спросил стоявший у двери прапорщик.

– Почему ушёл? – обиженно переспросил директор, – он здесь вместе с деньгами. Но завтра и навсегда непременно покинет клуб, я его приказом отлучу от работы. А сейчас думаю его надо определить на пятнадцать суток за мелкое хулиганство, а по грабежу начать следственную процедуру.

Шабанова, вздрогнула от таких слов и хотела, что – то возразить, но вместо ясной речи у неё из уст вылетело. – А, а, я.