Альянс несогласных

Тот откинулся на спинку кресла и, съёжившись, показал на небольшую стопку конвертов, лежавших у него на стопке журналов. – Найди свой, – пробормотал он, и опустил голову.

Винт отыскал свой конверт и извлёк из него всего лишь две купюры достоинством в тысяча рублей. Недовольно зашевелил губами и засунул деньги назад. Взглянув на Шабанову, озорно подмигнул ей. Она сидела и умоляюще смотрела на него, будь – взывая не устраивать кабинетной бури. Но он был перенасыщен долгими обещаниями Ходжи и в этот миг его уже никто не мог остановить.

Ещё перед входом к директору он спрятал свою обычную приятную улыбку, ожидая низкую зарплату. И немая мольба новой сотрудницы никакого действия на него не произвела. Он окинул грозным взглядом Ходжу.

– Саня, ты, когда мне нормально платить будешь? – небрежно опустил он конверт в карман трико.

Ходжа, изобразив лисью мордочку, сделал утвердительный жест рукой. – Всё со следующего месяца это уж точно гонорар будет у тебя значительно толще. С приходом моего заместителя – кивнул он рядом на сидевшую Людмилу Ивановну, – наши дела пойдут в гору.

– Фу, как уже надоело слышать от тебя ежемесячные обещания, – рявкнул на весь кабинет Винт, – дела, которые ты подразумеваешь под деньгами, пойдут у тебя и твоих родственников, а я не намерен горб свой гнуть на тех, кто не работает. Осточертело всё! Брошу пахать на тебя, перейду в клиентуру. Я согласен платить с пенсии семьсот пятьдесят рублей, и буду играть в своё удовольствие.

Или заеду тебе в рог, чтобы ты понял, что не в КГБ работаешь, и живёшь давно в другой стране.

– Сергей Сергеевич, не горячись, мы же с тобой интеллигентные люди! Считай, что с завтрашнего дня у тебя недокорма не будет. И надои твои увеличатся, – попытался Ходжа перевести серьёзный разговор в шутку.

Но Винту было не до шуток.

– Я тебя сейчас такие надои покажу, – разбушевался он, – что ты уедешь прямо сейчас на свой Байкал, с нерпами обниматься. Ты гнида добра совсем не помнишь.

По два месяца в запой уходишь. Твоя дочка Фима придёт чайку, попьёт с бутербродами, и как воздушный шарик улетает. А я пашу! Понимаешь пашу! – акцентировано ударил он кулаком по столу.

Отчего Ходжа втянул в себя свои узкие плечи и стал похож на ребёнка, который в детстве не знал вкуса каши.

– Ты из семейства щелкунов или проще сказать вредитель всего прекрасного на земле, и ты об этом хорошо знаешь, – продолжал лютовать тренер, – ну ничего.