Артуа. Берег Скардара

Вот только, может быть, не стоит снова называть его «Мелиссой»? Потому что корабли наследуют вместе с названием свою судьбу.

И ничего, граф Фред фер Груенуа, что твой корабль будет железным. Ведь ты от этого не станешь деревянным, тебе это уже не грозит. Зато он будет винджаммером – «выжимателем ветра», самым быстрым в парусном флоте, а это как раз для твоего характера.

Не смотри на меня так, я улыбаюсь, потому что одну историю вспомнил. Ты о ней знать не можешь, потому что она в моем мире произошла.

Представляешь, семимачтовый парусный корабль, самый большой из всех когда-либо построенных парусников, где каждая мачта называлась по дню недели – понедельник, вторник, среда… Да где тебе такое представить, другой у вас тут календарь.

Но дело не в этом. Названия корабля я не помню, а это очень важно. Потому что назывался он именем писателя, автора «Пятница, тринадцатое». Так вот, погиб он, этот корабль, разбившись о скалы. Погиб именно в пятницу, тринадцатого числа. Только не спрашивай, почему я это вспомнил, я и сам не знаю.

– Ба, да это же Бронс! Бронс, я недавно о тебе вспоминал! Фред, а где же остальные твои люди? Их же у тебя человек пятнадцать было, и все бойцы не из последних. А тут одни незнакомые лица, их и дюжины-то не наберется.

Ладно, все потом. Можно я вот здесь прилягу? Так хорошо становится, когда ляжешь и глаза закроешь. А все вопросы к Прошке, он, когда хочет, может быть отличным рассказчиком…

И еще, в любой другой ситуации я бы ни о чем и никогда не стал тебя просить.

Не люблю быть кому-то обязанным, ненавижу даже. Но сейчас другое дело.

Когда я проснулся, голову все еще разламывало, но уже не так сильно. Хлопали на ветру полотнища парусов, слышался звук разрезаемой форштевнем воды. Так хорошо было лежать, не открывая глаз. Но все же надо вставать.

Фер Груенуа теперь поглядывал на меня несколько по-иному. Интересно, что ему там Проухв рассказал? Прошка – парень не глупый, хоть и наивный до ужаса. Не мог он лишнего наболтать. Хотя кто его знает, что именно он посчитал лишним.

Я подошел к Фреду и протянул ему руку:

– Спасибо за то, что не отказал в моей просьбе.

Признаться, я не был уверен в том, что он, невзирая на собственные планы, бросится в погоню за Дроугом после пары моих фраз. Фред ответил не сразу, посмотрев на небо, на паруса, на рулевого… Эта скорлупка настолько мала, что у нее даже не штурвал, а румпель.

– Каюсь, Артуа, поначалу я сомневался, пока мои люди заканчивали починку «Мелиссы».