Здравствуй, Мурка, и прощай!

Жирных «бобров» с изысканными дамочками не наблюдалось. Да и не могло их здесь быть. Центровой лукарский кабак пользовался дурной славой. Завсегдатаи здесь – шпана, бакланы. Братва серьезная частенько сюда заглядывала. Мочалки, дешевые путаны – без них никуда.

Напрасно Капрон пытался отыскать знакомые лица. Ни одной известной «вывески». Да и хрен с ним. Он же зарулил сюда, чтобы с подругой погудеть. Ему сейчас братания с жульманами и пацанами ни к чему.

«Халдей» накрыл стол. Расклад простой: шампанское для дамы, водочка для кавалера.

Но Маринка захотела «беленькой».

– А мне здесь нравится, – сказала она. – Народ здесь лихой. Тревожно. И нервам щекотно. Такая вот я ненормальная – сама лиха ищу.

– Кто ищет, тот всегда найдет, – усмехнулся Капрон.

– Не знаю, у меня не очень получается. Все какие-то малахольные мужики попадаются. Бабок много, а интересов мало. Надраться под музыку и в постель.

– С кем в постель?

– Со мной. Только со мной не получается. Не люблю малахольных.

– У малахольных руки есть.

– А у меня «перышко» всегда при себе. Помнишь перышко?

Разумеется, Капрон не мог забыть, как Маринка нож к его горлу приставила. Если такой номер даже с ним прошел, то малахольным «бобрам» точно с ней ничего не светило.

– Такое не забывается, – невесело усмехнулся Капрон.

– И не напоминается. Забудем, что было?

– Уже забыл.

– Ты мне скажи, что у тебя в настоящем.

– Да так, живу как могу.

Капрон заметил направленный на него взгляд из-за столика в дальнем углу зала.

Братва какая-то левая. Четыре пацана и две девки. Марухи лыбятся, что-то там лопочут, а парни молча хлеборезками своими работают. Один смотрит на Капрона. Встретился с ним взглядом, криво усмехнулся и уронил глаза в свою тарелку.

– Что там такое? – безмятежно спросила Маринка.

– Да черти какие-то мутные. Нутром чую, что-то им от меня нужно.

– Всем что-то от кого-то нужно. Чего сидишь, наливай!

Маринка опрокинула в себя стопку водки с такой легкостью, как будто это была вода.

Сунула в рот сигарету. Капрон щелкнул зажигалкой.

– Хорошо!

После пятой-шестой рюмки ей стало еще лучше. Сама потянула Капрона танцевать. Жмется к нему всеми частями тела. И ей совершенно наплевать, что у него стоит, как у молодого на морозе.

Только они вернулись на место, оприходовали по стопке, как к ним подрулил мутный пацан, который так не понравился Капрону. С хозяйским видом, без спроса плюхнулся на свободный столик. Вперил в Капрона дутый понтами взгляд.